Chapter Text
|
|
С дядей Сенгоку Росинант поговорил лично, а дяде Гарпу оставил писулю, потому что струсил. Дядя Гарп все-таки был очень устрашающ.
Дядя Сенгоку попытался надрать ему зад, но не тут-то было: Росинант был проворнее. В конце концов дядя Сенгоку сдался и просто распростер объятия. Росинант с готовностью пошел обниматься на прощание и так расчувствовался, что чуть не проворонил момент, когда дядя Сенгоку попытался провести бросок прогибом. Но Росинант и тут оказался проворнее, после чего дядя Сенгоку уже не сдержал отеческую слезу.
— Зря ты это, малыш, — сказал он.
— Теперь я куда лучше понимаю дядю Гарпа, — пожал плечами Росинант.
— А ты с ним уже поговорил? — проницательно осведомился дядя Сенгоку. Росинант покраснел, промямлил что-то и сбежал.
Смокер и Хина, как всегда, бороздили просторы Гранд Лайна, ловили настоящих плохих ребят и вообще приключались, и только Росинант, как лох, возился с бумажками в штаб-квартире. Ну… то есть нет уже, не возился.
А больше у него никого из особо близких людей и не было. В штаб-квартире, во всяком случае.
Была одна, но давно умерла, и Росинант все подумывал как-нибудь съездить на ее могилу. Но это могло подождать, а планы Росинанта — не так чтобы.
…Был и еще один, близкий. Только не в штаб-квартире Дозора. Но через пару дней после Росинантова скоропостижного увольнения должен был туда явиться, как всегда, доебывать Росинанта и смущать бойцов своей леденящей душу ухмылкой. Ему Росинант тоже передал дружественное послание, и как раз сейчас оно должно было до него дойти.
***
Росинант до обеда прождал на берегу пустынных волн, всю жопу отсидел. Хмыкнул и поднялся, потягиваясь.
Значит, записку Доффи не получил и где искать его — не знал. Ну и ладно, Росинант как раз подумывал размять ноги.
До Дресс Розы было далековато, но Росинанту было не привыкать, а в воздухе, к счастью, не обо что было спотыкаться. Зря он, что ли, Геппо прокачивал?
***
Дресс Роза была прекрасная, как всегда. Убаюканная шумом моря, напоенная цветочными ароматами, конфетно-красивая сказочная страна, по которой даже нельзя было сказать, что ею правило такое сказочное чудовище.
А вот дворец Доффи был странный, не такой, как обычно. Молчаливый. Будто все, что в нем было живого, куда-то спряталось, схоронилось.
В коридорах царила такая мертвая тишина, что на миг Росинант заподозрил было, что сам же ее и организовал. Но нет, он точно помнил, что своей глушилкой не пользовался с самой штаб-квартиры.
Повсюду было темно, не горела ни одна лампа. Но ноги будто сами несли Росинанта к цели, туда, где он чувствовал пылающее красным присутствие.
Странный дикий страх и бешеную, бешеную злобу.
Он редко бывал здесь, в Доффиной волшебной стране, которую Доффи отнял силой и узурпировал ложью. Ему было мерзко.
Но сейчас он не мог думать о королевской семье Рику, дочерей которой Доффи держал в рабынях и заложницах. Не мог думать о погибших при захвате и обманутых живых. Не мог думать о скрытом где-то здесь черном рынке, на котором продавалось и покупалось все что угодно, начиная с оружия и заканчивая людьми.
Да, он все это знал. И дядя Сенгоку знал. И Конг знал. И Правительство знало — и позволяло, позволяло Доффи творить что душе угодно, пока Доффи делал вид, что он у них на цепи.
Это была одна из главных причин Росинантова решения. И об этом дядя Сенгоку тоже знал. Именно поэтому он даже не пытался его отговорить.
…Но сейчас Доффи было страшно. Иррационально, безмерно страшно. А Росинанту было страшно за Доффи, потому что он совершенно не понимал, что случилось и чего Доффи боялся.
Он распахнул дверь. Его встретила роскошная спальня, которую он помнил очень хорошо. Бывало, он проводил здесь по два-три дня.
Разоренная спальня с переломанной мебелью и полом, на котором блестела красная лужа. В луже лежали осколки разбитой бутылки.
— Ну честное слово, — сказал Росинант, — что ты в самом деле.
Доффи поднял на него взгляд. Он немного пошатывался.
Он был без очков, и в глазах у него растекалась кровь от лопнувших сосудов.
— Где ты был, — сказал он скрежещуще. Его злоба неудержимо росла, как девятый вал… а вот страх улегался.
Он что, из-за Росинанта боялся? Но чего именно?
— Ну… в каком-то смысле дезертировал, — пожал плечами Росинант. — Я тебе записку оставлял, но, видимо, что-то пошло не так.
— Дезертировал, значит, — сказал Доффи, как будто потихоньку успокаиваясь. — Почему?
Росинант неловко помялся. Вот сейчас он должен был сказать одну очень глупую вещь.
— Меня хотели повысить, — признался он наконец.
— …Повысить, — сказал Доффи после недолгого молчания.
— Угу, — признался Росинант, глядя в пол.
— И поэтому ты сдриснул.
— Ну, — Росинант опять передернул плечами.
Доффи оглушительно расхохотался. Почему-то он больше совсем не боялся. Только Росинант так и не понял чего.
— Быстро ты, — сказал он. — Я думал, ты еще потянешь кота за яйца. И что дальше?
— Буду свергать неправедную власть, — скучно сказал Росинант, — нести в массы добро и справедливость. В революционеры пойду, короче. Надоели мне наши родичи, сил никаких нет.
— Ага, — сказал Доффи — не особо удивился и не особо обрадовался.
— Явки-пароли я тебе сдавать не буду, сам понимаешь, — без нужды уточнил Росинант.
— Гм, — сказал Доффи, и Росинант просто не мог уже.
Подошел, обнял, уткнулся носом в плечо.
— Я люблю тебя, — сказал он, глупо и ненужно. — И я знаю к тебе дорогу.
— Знаешь? — прошипел Доффи и оскалился. — А зачем?
Росинант только покачал головой. Доффи что, правда думал, что это сработает?
— Зачем тебе приходить ко мне, — наседал Доффи, — если ты можешь просто не уходить?
Росинант засмеялся, потому что, ну… Доффи был смешной.
— Я из Дозора сбежал, — сказал он бесконечно нежно, — специально чтобы мочить таких, как ты. Как ты думаешь, Доффи, что станет с твоей… волшебной страной, если я здесь останусь? Я и сейчас еле сдерживаюсь, если что.
— Думаешь, я тебя не нагну? — фыркнул Доффи, искренне веселясь. — Я тебя нагну и выебу, Росинька, красивый ты мой. Даже в одиночку, а я здесь не один.
— Ты заносчивое хамло, — проинформировал его Росинант, — а меня в адмиралы прочили. И не потому, что у них не было других кандидатур.
— Проверим? — глаза Доффи горели азартом. Росинант не видел их из-за вечных очков, но он и так знал.
— Тебе делать больше нечего? — спросил он до нелепого влюбленно. — На рассвете я ухожу. Когда вернусь, не знаю.
Доффины руки вцепились в него будто клещами, и в очередной раз Росинант подумал, что, может, Доффи и правда было не все равно. А потом в очередной раз фыркнул и покачал головой.
— Тебе что, твой дворец надоел? — спросил он. — Ну давай, Доффи. Выеби меня так, чтобы я чувствовал до следующей встречи.
Ага. Такие слова, значит, Доффи понимал без проблем.
***
Нет, ну Доффи был как всегда. Сначала ушел из шичибукаев, потом не ушел, а потом покрошил всю Дресс Розу в капусту. Какой он был все-таки своенравный.
Росинант побродил по разоренному острову. Помог местным чем мог, хотя он с его вечной ловкостью и неподражаемой грацией скорее мешал, чем помогал. Послушал, что говорили люди. Сокрушенно покачал головой.
А ведь он предупреждал. А Доффи так и не послушал.
Но какая же он был все-таки мразь, а. Росинанта и так трясло каждый раз, когда он ступал на землю его… владений. А ведь он, оказывается, не знал и доли того, что здесь происходило на самом деле.
Какая же он был безжалостная, двуличная сволочь, его обожаемый братец.
Пару раз дозорные узнавали Росинанта, вытягивались по струнке и отдавали честь, хотя все в Дозоре уже отлично знали, что он работал на Драгона. Но бойцы Росинанта любили, так что сперва говорили «здравия желаю», а потом уже спохватывались и кидались его арестовывать.
В первый раз Росинант просто сбежал. Во второй раз — аккуратно уложил бойцов отдохнуть, присел рядышком и завел душевную беседу, из которой узнал много нового и полезного.
Доффи и его команда, скорее всего, были уже в Импел Дауне. Иссё устроил показательный цирк — то ли был избыточно совестливый, то ли пытался окольным путем спровоцировать у Сакадзуки инфаркт. Росинант ставил на то и другое.
Тот смешной мальчишка, который вломился в Маринфорд отвоевывать брата у ста тысяч дозорных, опять навел шороху и натворил чудес. Да, не зря он был сын Драгона.
В общем, все было сложно. Но Росинанта из всего перечисленного интересовал только один пункт. Поэтому он поднялся с останков какого-то дома, отряхнул брюки и собрался было удалиться.
— Вице-адмирал Донкихот, — жалобно сказал его собеседник, все еще с трудом шевелясь, — вы что, правда нас предали?
Росинант почувствовал неприятный укол совести.
— Вас бы я никогда не предал, — сказал он.
И почувствовал необоримое желание совершить глупость.
— Я родился в Мариджоа, — сказал он.
Боец смотрел на него большими глазами.
— Я Небесный Дракон, — сказал Росинант, — был когда-то. Но потом случился ряд неприятностей, и нас… разжаловали. Меня и всю мою семью. Да-да, Доффи… то есть Дофламинго тоже Дракон.
Боец сглотнул.
— И по правде говоря, из нас двоих он больше всего пошел в нашу священную родню, — продолжил Росинант. — Он, конечно, та еще мразь. Но… он ничем не хуже Драконов, которым поклоняется этот мир.
Он задумчиво поковырял носком ботинка ямку в брусчатке.
— Мне это не нравится, — сказал он. — Мне не нравятся Драконы, и мне не нравится Правительство, которое заключает союзы с такими, как Доффи. Вот я и пытаюсь как-то решить этот вопрос. И, как выяснилось, мы с Драгоном смотрим в одном направлении.
Он и сам не знал, зачем сейчас это рассказал. Но ему полегчало.
— Бывай, Полвер, — сказал он. Глаза бойца округлились, будто он не ждал, что Росинант его помнит. Когда-то этот рыжий, веснушчатый парень был рядовым дозорным на линкоре, которым командовал Росинант. Их в команде было несколько сотен душ, но Росинант всегда знал каждого из своих людей поименно.
***
Росинант долго думал, что делать со всей этой ситуацией. Придумал полную ерунду, закручинился и пошел к Драгону за советом.
Тот молча, внимательно выслушал довольно сбивчивый рассказ Росинанта и сказал:
— Под твою личную ответственность.
— Ну а как же, — согласился Росинант.
Надо же, Драгон дал добро. А Росинант и не надеялся, честно говоря. Все-таки его идея была очень рискованной и очень, очень тупой.
В чем-то Драгон был очень похож на Смокера, только заметно поумнее. Росинанту все еще непривычно было думать, что теперь у него был еще один лучший друг.
А Сабо был иногда чудовищно похож на Хину. Росинант тихо сочувствовал Коале и Хаку — и с каждым днем все больше чувствовал себя дома.
***
— Нет, вы только посмотрите на него, — сказал Росинант смеющимся голосом, — газетку он читает.
Откуда Доффи только добыл ее, на шестом уровне Импел Дауна? Ну и жук.
— Какие люди, — протянул Доффи.
Людей перед решеткой его камеры стояло всего трое: сам Росинант, окама-проводник и еще кое-кто, кого Доффи пока видеть было не обязательно. Незачем Доффи было знать всякие секреты Революционной армии, если бы затея Росинанта не выгорела. Поэтому Росинант и окама были без маскировки, а их секретное оружие — в ней.
Росинант с Ивой был не знаком… пока. Но ему оказалось вполне достаточно воззвать к авторитету Драгона, и конфетки Бентама тут же кинулись оказывать ему всяческое содействие.
На всякий случай они втроем были одеты в униформу тюремных охранников. Ради интереса Росинант даже прогулялся пару этажей без маскировки — и никто не спросил у него пароль, не потребовал предъявить жетон или что-то такое. Полный бардак! (Почему-то Росинант подумал это голосом дяди Сенгоку.) Ну честное слово, куда только смотрел Магеллан.
…Хотя ясно куда. Магеллан крутил роман с той горячей цыпочкой, которая на нем так и висла, а Ганнябал в принципе был довольно бесполезен. Так что можно было считать, что Росинанту просто повезло попасть сюда в нужное время.
Доффи вольготно раскинулся на каменном полу. Каким-то образом он умудрялся носить кайросечные цепи уверенно и непринужденно, как брюлики какие-нибудь.
— Привет, — сказал Росинант таким влюбленным голосом, что ему самому стало неловко.
Тюремные шмотки сидели на Доффи чудовищно и превращали его в эдакий массивный полосатый шкаф с тоненькими палочками рук. Надо же, а Росинант был абсолютно уверен, что внешность Доффи нельзя было испортить вообще никакой одеждой.
Он ужасно ошибался. Доффи ужасно выглядел. И как же ужасно, ужасно Росинант его любил.
— Салют, — светски ответил Доффи, будто он здесь был хозяин, а Росинант гость. — Какими судьбами?
Нет, ну Доффи был в своем репертуаре.
В любой непонятной ситуации держался так, будто он тут был царь и бог.
Росинант проглотил смешок.
— За тобой пришел. Пойдешь со мной вершить революцию? — обыденно спросил он.
— За кого ты меня держишь, Росинька? — ответил Доффи, насмешливо скалясь.
Как-то так ответил, что Росинант тут же вспомнил бесконечные ряды портретов их небесных предков в старом потерянном дворце рода Донкихот.
— Ну, твое дело, — пожал он плечами. — Я пошел тогда.
И развернулся, помахав рукой на прощание. Окаме-проводнику явно очень хотелось что-то сказать по этому поводу, но он похвально промолчал.
— Роси, — окликнули его сзади.
У Доффи была сотня способов произносить имя Росинанта. Сотня разных тонов на одни и те же четыре несчастные буквы. А Росинант его неплохо знал, своего брата, хоть и не был рядом целый двадцать один год.
И он точно знал сейчас, что Доффи совсем не так его собирался позвать.
Не так жадно. Не так, будто готов был убить сейчас кого-нибудь, чтобы только Росинант не уходил.
Но вот, вырвалось. И Росинант усмехнулся, стоя к Доффи спиной.
— Как ты пробрался в Импел Даун?
Росинант обернулся, обворожительно улыбнулся.
— Секрет, — сказал он и подмигнул.
В темноте не было видно Доффиного лица, но по тому, как сжались его пальцы, как напряглись руки, Росинант понял: если бы не кайросечные цепи, валяться бы ему сейчас на полу с ногами у Доффи на плечах.
Его брат был в своем репертуаре.
Упрямый до конца.
— Пока, любовь моя, — светло улыбнулся ему Росинант, не обращая внимания на выражение лица окамы-проводника, и развернулся обратно к выходу.
— Ты дебил? — настиг его мурлычущий голос из глубины камеры.
— Местами, — признал Росинант. — Но ты тоже… устроил тут театр одного актера. Не мог сразу сказать: «Да, Роси, забери меня из этого холодного злого места, я буду хорошо себя вести»?
Ох как Доффи на него посмотрел. Гордый, такой гордый.
— Да не кривись ты. Я же тебе не веночки плести предлагаю, а Правительство вместе свергать. Плохо, что ли?
— Хорошо, — по губам Доффи медленно расползалась очень злоебучая ухмылка. Кажется, он опять строил хитрые планы. Ну-ну.
— Ты только учти: на Драгона где сядешь, там и слезешь. Так что не надейся, — на всякий случай предупредил его Росинант, хоть и прекрасно понимал, что Доффи хуй послушает.
И чуть ли не кожей почувствовал, как Доффи прищурился, хоть его глаз и не было видно за очками.
— Ой, да иди ты нахуй, — покраснел Росинант. — Давай без пошлостей, а?
Тьфу на этого мерзкого Доффи с его грязными намеками.
— Да ты ж одна сплошная пошлость, красота моя, — сказал Доффи до неприятного искренне. — Цепи нахуй убери с меня.
Какой-то он был напряженный, подумал Росинант, отмыкая кайросечные цепи, а потом ойкнул и повалился туда, куда потащило жесткой, жестокой рукой.
— Сучка моя, — сказал Доффи. — Пришел за мной, значит.
Какой-то он сегодня был совершенно лишенный самообладания.
— А что, не надо было? — тихо засмеялся Росинант. — Сам дурак, Доффи. Ты что, правда думал, что я не приду?
— Двадцать один год не приходил, — сказал Доффи с кровоточащей болью в голосе.
Надо же. Ему и правда было не все равно.
— А вот теперь пришел. Двигай телом, Доффи, мы не можем здесь весь вечер отдыхать. Через полчаса на субмарину садиться, а нам еще надо тебя замаскировать.
— Сейчас вечер, значит, — сказал Доффи.
И не так уж много времени прошло, чтобы Доффи потерял ему счет. Так что мудак просто давил на жалость, скорее всего.
— Вечер, — сказал Росинант. — А потом будет ночь. — И одним поцелуем обещал Доффи все, что будет ночью. — Хочешь?
— Ты себя в зеркале видел? — ответил Доффи непонятно, но тут же поцеловал его в шею, долго и жадно, и Росинант решил, что это значит «да».