Work Text:
Вато нажал на тормоза, останавливая велосипед в тени раскидистого дерева, растущего во дворе дома, и спустил правую ногу с педали, чтобы опереться о бордюр.
— Доуки? Ты что здесь делаешь? — удивлённо окликнул он фигуру в простой белой футболке, сидящую на бетонных ступенях лестницы.
Доуки поднялся на ноги и сунул телефон в карман чёрных шорт.
— Иду к тебе в гости, — ответил он.
— Не помню, чтобы я тебя приглашал. — Вато слез с велосипеда и подкатил его ближе к лестнице.
— Я сам себя пригласил, чтобы избавить тебя от необходимости мне звонить. — Лицо Доуки было скрыто чёрной тканевой маской, но по его голосу Вато мог с уверенностью сказать, что тот в данный момент ухмылялся. — Ведь я — заботливый старший. Увидел в Инсте фотки сумасшедшего, гоняющего на велосипеде в самую жару, и пришёл спасти этого психа от солнечного удара.
— У тебя нет Инсты, — заметил Вато, поправляя сползающую с носа маску.
— Это должно мне помешать просматривать твой открытый аккаунт? — Доуки приподнял бровь.
— Ты жуткий, — покачал головой Вато.
— О, не нужно комплиментов, — Доуки притворно небрежно махнул рукой и скомандовал: — Давай, шевелись быстрей! А то сок нагреется, — он приподнял белый шуршащий пакет и слегка потряс им.
Вато непроизвольно облизнул под маской сухие губы и подхватил велосипед на плечо:
— Что за сок?
Доуки только рассмеялся и зашагал по лестнице на второй этаж.
— Конечно, чувствуй себя как дома, — проворчал Вато, следуя за ним. — Эй, пропусти меня хотя бы открыть дверь!
Быстро смыв пот в душе и сменив спортивную одежду на домашние светло-синюю майку и мягкие серые шорты, Вато прошёл в гостиную.
— Кажется, я мог и не торопиться — смотрю, ты хорошо устроился, — заметил он, опускаясь на диван рядом со своим гостем.
— Ты сам сказал мне не стесняться, — пожал плечами Доуки. Он сидел, с комфортом развалившись на диване, запрокинув голову и прикрыв глаза, и явно наслаждался, как его обдувал напольный вентилятор, повёрнутый теперь в их сторону. — Сок — кстати, апельсиновый — всё же успел немного нагреться, так что я оставил его пока в холодильнике и взял ячменный чай, — Доуки слегка приподнял высокий прозрачный стакан с янтарной жидкостью, который держал в руке.
Второй стакан стоял на пробковой подставке на низком столике перед диваном, неподалёку лежала аккуратно сложенная чёрная маска Доуки. Вато потянулся вперёд, смахнул со стеклянных стенок конденсат и принялся жадно пить.
— Уф, как же жарко! — выдохнул он, отрываясь от стакана, ставя его обратно и откидываясь на спинку.
Доуки лениво открыл глаза, повернул к нему голову, моргнул и расхохотался.
— Что смешного? — нахмурился Вато. — Эй, не залей мне диван!
— Ты просто... Ты... Вато, ты себя в зеркало видел? — выдавил из себя смеющийся Доуки. А затем, когда Вато отрицательно покачал головой, достал свободной рукой из кармана шорт телефон, включил фронтальную камеру и повернул экран в его сторону. — Ты похож на полосатый помидор-мутант!
Вато уставился на своё «отражение» — из-за постоянного ношения маски на улице его нижняя часть лица не загорела, а вот скулы и лоб были насыщенного красного цвета.
— Эй, я всего лишь слегка обгорел — сегодня на небе ни облачка, — возмутился он. — Почему сразу мутант?
— А ты где-нибудь видел помидор с синими листьями? — ухмыльнулся Доуки, взлохматил его окрашенные волосы и ткнул пальцем в скулу. Вато непроизвольно тут же отодвинулся. — Что, болит? — Доуки приподнял брови.
— Нет, просто неприятно. Лицо горит и чешется, — наклонившись вперёд, Вато подхватил свой стакан и прислонился лбом к его холодной поверхности.
Доуки сел прямо, поставил свой стакан на свободную подставку и поднялся на ноги.
— Где у тебя крем после загара?
— В ванной, — растерянно ответил Вато.
— И почему ты им не намазался? — Доуки покачал головой и вышел из гостинной.
— К тебе торопился, — иронично пробормотал Вато и поставил стакан обратно, снова откидываясь на спинку дивана.
— Это очень мило! — раздалось из ванной. — Но мне всё равно не хочется, чтобы ты на ринге линял на меня. — Доуки вернулся в гостиную и сел обратно на диван. Проигнорировав протянутую руку Вато, он со щелчком открыл крышку белого тюбика и выдавил себе на пальцы правой руки немного крема молочного цвета. — Давай, твой сенпай позаботится о тебе.
— Вообще-то я могу сам всё сделать, — запротестовал Вато.
— Да-да, ты уже всё сделал, поэтому светишь тут помидорными щеками, — покивал Доуки, положил тюбик на столик, придвинулся ближе и надавил локтём на его грудь, заставляя сидеть смирно.
Поколебавшись, Вато послушно расслабился, но всё же не удержался:
— Мои щёки как раз не сгорели, это скулы.
Доуки моргнул и глубоко вздохнул.
— Не понимаю, зачем тебе секондо[1], — ты же не затыкаешься! — Он отвёл пальцами левой руки чёлку, падающую на правый глаз Вато, практически обхватив ладонью его лицо. Пальцами другой Доуки принялся аккуратными движениями наносить пахнущий морской водой крем на пострадавшую кожу.
— Я просто взволнован, — парировал Вато и добавил, стараясь сделать свой голос более высоким: — Сенпай заметил меня!
— Как будто я мог не сделать этого, — пробормотал Доуки.
Вато моргнул и удивлённо посмотрел на него. Доуки слегка хмурил брови и сосредоточенно следил за движениями своих пальцев, словно выполнял невероятно ответственную операцию. Но благодаря его лёгким прикосновениям жжение и зуд пострадавшей кожи потихоньку успокаивались.
— Почему? — неожиданно для самого себя спросил Вато и сжал пальцами обивку дивана. — Почему ты пришёл сегодня ко мне? Почему возишься со мной?
Доуки замер и посмотрел ему в глаза, опустив руку, наносившую крем.
— А ты до сих пор не понял? — проговорил он тихо и скользнул большим пальцем по его щеке, отпуская чёлку и обхватывая лицо. — Ты мне нравишься, Хираи.
Вато сглотнул, ощущая, как быстро забилось сердце в груди, а щекам стало горячо, только в отличие от обгоревших лба и скул этот жар ощущался изнутри. Первым побуждением было отвести взгляд, но внимательно смотрящие чёрные глаза Доуки будто стали центром вселенной и единственным, что в этот момент имело смысл.
— Но я могу сейчас уйти, если ты хочешь, — добавил тот и отстранился, будто собираясь встать.
— Нет! — не задумываясь, выпалил Вато и ухватил Доуки за опущенную, пахнущую кремом руку, удерживая на месте. — Я просто... Вот как это у тебя получается? Ты так легко говоришь о том, чего хочешь.
Доуки слегка улыбнулся:
— Я просто серьёзно отношусь к тому, что мне нравится. Попробуй — я знаю, что ты такой же.
— Я... — Вато запнулся и облизнул губы. Взгляд Доуки на мгновение метнулся к его рту, и это будто сломало печать, удерживавшую мысли где-то глубоко внутри. — Я был так счастлив, когда узнал, что мой дебютный матч будет с тобой, — выпалил Вато. — Это был самый лучший дебют, о котором я даже не решался мечтать.
Доуки неожиданно провёл ладонью от щеки к его шее, потянул на себя и накрыл его губы поцелуем. Вато опустил веки и крепче сжал пальцы на его запястье. Доуки скользнул языком в его приоткрытый рот, углубляя поцелуй. Он придвинулся ближе, утыкаясь коленом в ногу Вато.
— Хираи, — пробормотал Доуки, прерывая поцелуй и снова приникая к его губам между словами. — Хираи, я не хочу больше ждать. Пожалуйста, разреши мне...
Вато открыл глаза и поморгал, пытаясь сосредоточиться на словах, произносимых тихим голосом. Думать сейчас казалось трудной задачей, куда как больше тянуло просто следовать за горячими губами и языком, делящимися освежающим привкусом ячменного чая.
— Хираи, — позвал Доуки, положил обе руки на его бёдра и потянул на себя. — Опустись на диван.
Вато послушно съехал по сиденью вниз и в сторону. Доуки поднялся, не убирая рук, и позволил ему забросить правую ногу на диван. Затем подхватил одной ладонью затылок, оберегая от удара о деревянный подлокотник, а второй — под поясницей, помогая сдвинуться ещё ниже и полностью лечь. Диван был намного короче его роста, поэтому Вато оставил левую ногу свисать на пол, а правую согнул и прислонил к спинке.
— Вот так, хорошо. — Доуки встал на колени между его ног, опустился сверху и скользнул по его телу выше. Сдвинул ладонь с затылка вниз к коротко остриженным волосам, другой провёл по спине, вытаскивая из-под него руку.
Вато обнял Доуки, притягивая ближе, и приподнял голову. Его рот тут же захватили горячие губы, предвосхищая просьбу. Свободной рукой Доуки скользнул под его майку, провёл кончиками пальцев по животу, рёбрам и наконец дотянулся до соска. Вато дёрнулся от неожиданности, прерывая поцелуй. Доуки отпустил затылок и потянул его майку вверх. Он мягко поцеловал уголок его рта, а затем легко коснулся губами щеки. Глаза Вато сами собой закрылись, а руки двинулись вверх по спине к лопаткам. Неспешно обводя пальцем его сосок, Доуки спустился лёгкими поцелуями к шее. Прижавшись ближе, он потёрся своим стояком об него. Затем быстро лизнул шею, сдвинулся чуть ниже и накрыл губами сосок. Вато шумно вдохнул и крепче сжал руки. Кожа, по которой скользили ладони, пальцы, губы, горела и рождала внутри жадное желание тянуться за прикосновениями снова и снова. Вато выгнулся в пояснице, подставляя грудь под поцелуи и встречая движение бёдер Доуки. Тот в ответ выдохнул и приподнялся. Вато протестующе застонал и мотнул головой, открывая глаза.
— Подожди чуть-чуть. — Доуки ласкающе провёл большим пальцем по его прессу, затем подцепил пальцами резинки домашних шорт и боксеров и потянул вниз. — Давай, сними их.
Вато в ответ машинально приподнял бёдра. Доуки сдвинулся назад, позволяя ему немного свести ноги, и быстро стянул с него шорты и боксеры. Вато приподнял голову, чтобы проследить, куда делась его одежда, но тут же резко опустил её обратно, чуть не задев затылком деревянный подлокотник. Потому что Доуки жадно захватил его член своим горячим влажным ртом. Вато отпустил его спину и прижал руки к своему лицу, чтобы заглушить громкий стон и поймать любую чушь, которая могла бы неожиданно вырваться из него. Доуки с причмокиваниями ласкал губами и обводил языком головку, крепко удерживая пальцами его ствол. Вато отнял руки от лица и зашарил ими по дивану в слепом желании уцепиться за что-нибудь, царапая ногтями шершавую обивку. Внезапно его левое запястье обхватила горячая ладонь, прижимая к сиденью.
— Ты чего елозишь? — недовольно проговорил Доуки, выпустив его член изо рта.
Вато приподнял голову, ловя внимательный взгляд чёрных глаз.
— Боюсь, — ляпнул он и торопливо добавил, заметив, как поползли вверх брови Доуки: — Боюсь, что, если разлохмачу тебе волосы, ты оторвёшь мне руки.
Доуки моргнул и прикусил губу, явно подавляя улыбку, на что Вато немедленно залип и непроизвольно облизнулся.
— Перестань столько думать и просто действуй. — Доуки отпустил его запястье, быстро стянул резинку с волос, небрежно бросил её куда-то на пол и снова взял в рот его член.
Вато со стоном выдохнул и опустил обе руки на мерно двигавшуюся голову. Блестящие чёрные длинные пряди скользили под ладонями прохладными шелковистыми лентами. Вато жадно зарылся пальцами в волосы, лаская кончиками кожу головы. Доуки одобрительно провёл ладонью по его прессу вверх и накрыл сосок. Вато прикусил губу, чуть выгнулся, словно кошка под лаской, и зажмурился от наплыва ощущений.
— Я сейчас… Я сейчас кончу, — предупредил он и легко потянул за волосы, чтобы Доуки отпустил его, но тот вместо этого чуть глубже заглотил его.
Вато жалобно застонал и мотнул головой. Затем отпустил гладкие волосы и накрыл рукой ладонь, что ласкала его сосок. Доуки чуть разжал пальцы, провёл большим по его стволу и снова сжал. И Вато, задохнувшись и вцепившись в спинку дивана и ладонь на своей груди, кончил. Доуки замер, сглатывая, а затем медленно отпустил его, напоследок проведя языком по головке. Вато разжал пальцы, обхватил его плечи и потянул на себя. Доуки послушно приподнялся и переместился выше, укладываясь на него. Вато чуть подвинулся, давая ему место рядом со спинкой, и запустил левую руку в его шорты, обхватывая через боксеры. Доуки что-то неразборчиво выдохнул, подсунул руки под его лопатки и уткнулся губами в шею. Вато обхватил его правой рукой поперёк спины, скользнул под резинку боксеров и принялся быстро водить ладонью по его обжигающему на ощупь члену. Доуки вжался в него лицом, коротко застонал, широко лизнул в ключицу, дёрнул бёдрами и кончил, жарко выдохнув в шею. Вато прикусил губу и медленно вытащил руку из его боксеров. Доуки не двигался, лежа на нём сверху. Он так крепко обнимал, что, будь они на ринге, Вато бы решил, что ему хотят переломать рёбра, но сейчас, по языку тела Доуки, больше было похоже на то, что тот хотел прижаться как можно ближе. Вентилятор всё ещё приятно обдувал их, но недостаточно, чтобы остудить разгорячённые тела. Однако двигаться пока было лень, поэтому Вато просто прикрыл глаза и расслабленно прислонил согнутую в колене ногу к спинке дивана.
— Интересно, — рассеянно проговорил он, — что бы сказали наши менеджеры, если бы узнали, что мы сегодня встречались?
— Мы были в масках, — безразлично отозвался Доуки и, повернув голову, легко поцеловал его в щёку.
— Но без перчаток, — уточнил Вато.
Доуки на мгновение задумался и ответил:
— Мы помыли руки.
— И оба вакцинированы, — согласно кивнул Вато.
Доуки приподнялся на локте, чтобы посмотреть на него.
— Знаешь, — медленно проговорил он, — понятие «безопасный секс» теперь предстаёт совсем в другом свете.
Вато моргнул и расхохотался. Доуки ухмыльнулся в ответ, вытянул из-под него руки и ткнул пальцем в его щёку.
— Что ты пристал к моим щекам? — Вато лениво отмахнулся от него.
— Нравятся, — пожал плечами Доуки.
Вато прикусил губу и отвёл взгляд.
— Жарко. И пить хочется, — пробормотал он, просто чтобы что-то сказать.
Доуки оттолкнулся руками от дивана и сел. Затем наклонился, поднял со столика стакан Вато с ячменным чаем и протянул ему:
— Держи.
Вато приподнялся на локтях, посмотрел на стакан, перевёл взгляд на Доуки. Потом рывком сел, потянулся к нему, обхватил рукой за шею и впился в губы поцелуем. Рядом раздался всплеск по-видимому пролившегося на пол чая, но Вато было на это плевать.