Work Text:
Сквозь толщу воды Сяо Чжань казался призраком. Лунный свет заставлял светиться белую ткань рубашки. У Ван Ибо не было намерения напугать, так что он вынырнул с тихим плеском, схватившись руками за скальный выступ.
— Привет, — оглянувшись через плечо, улыбнулся Сяо Чжань. — Ты опоздал.
— Нет, — тут же ответил Ван Ибо, мотнув головой, от чего с волос полетели брызги. — Я был здесь, гэгэ просто не видел.
— Прятался?
Сяо Чжань положил на голову Ван Ибо ладонь, погладил мокрые пряди. Подставившись под ласку, Ван Ибо низко заворчал, пытаясь быть похожим на тех странных зверей, которых ему показывал Сяо Чжань. Тот тут же рассмеялся, погладил Ван Ибо по щеке и пощекотал под подбородком. Прикрыв глаза третьим веком, Ван Ибо довольно зажмурился, наслаждаясь теплом рук Сяо Чжаня. Ночь была тёплая, воздух остыл сильнее воды, так что выбираться на сушу не хотелось.
— Проверял, нет ли здесь кого-нибудь опасного, — наконец ответил Ван Ибо. — Хочу позвать гэгэ в воду.
— И как? — улыбнулся Сяо Чжань, присаживаясь на один из уступов, куда вода ещё не добралась, хотя прилив набирал силу.
— Никого опасней меня, — немного самодовольно отозвался Ван Ибо, прислонившись головой к затянутому тканью бедру. — Зачем на тебе эти тряпки?
С тихим смешком Сяо Чжань потянулся к пуговицам, но Ван Ибо неожиданно передумал, остановив его руку. В ответ на изогнутую бровь только ухмыльнулся — не хотелось объяснять это смутное чувство, уже скручивавшееся желанием. Сяо Чжань позволил потянуть себя ближе, уселся над плечом, всё ещё стараясь не замочить одежду слишком сильно, хотя брюки уже облепили голени. Пощекотав голую ступню, Ван Ибо потянул ногу на себя. Он восхищался ими. Совершенно бесполезные в море, ноги были незаменимы на суше. Сам Ван Ибо становился неуклюжей тушей, стоило хвосту оказаться на берегу — слишком тяжёлый и крупный, он пригвождал тело к земле, не давая двигаться. Сяо Чжань же, легко устававший в воде, не способный дышать на глубине, плававший со скоростью разленившейся жирной чайки, выходя на берег, становился стремительным.
Наблюдая за людьми, Ван Ибо уже успел осознать, что Сяо Чжань был красив — ноги такой длины, кажется, были гордостью. Человеческие женщины выставляли их напоказ, подчёркивали короткой одеждой. Сяо Чжань же вовсе не заботился о подобном. Скользнув пальцами вдоль голени, Ван Ибо крепче обхватил колено, погладил его хрупкий сустав. Излишняя худоба Сяо Чжаня волновала, хотелось притащить ему пару жирных рыбин. Да Ван Ибо и приносил первое время, пока Сяо Чжань, смеясь, не велел прекратить.
— О чём задумался? А, лао Ван? — тихо спросил Сяо Чжань, склоняясь ниже, небрежно целуя ещё влажные жёсткие волосы. Ван Ибо встряхнул головой, потёрся ею о подставленную щёку.
— О ногах и рыбах, — честно признался Ван Ибо. — Принести тебе рыбы? Ты слишком худой.
— Какое интересное сочетание, — снова рассмеялся Сяо Чжань. — Не нужно рыбу, я ту-то всё никак не доем. Жалко её переводить на рыбные шарики.
— Съешь так, — посоветовал Ван Ибо. — А ещё лучше выброси. Несвежая уже. Я ещё принесу.
— Морозилка… Айя, да что я буду объяснять, — отмахнулся Сяо Чжань и тут же ойкнул, стоило Ван Ибо его ущипнуть. — Эй! За что?
— Объясняй, — насупился Ван Ибо. — Иди сюда.
— Вымокну, — вздохнул Сяо Чжань, но протестовать не стал, покорно соскользнув в воду.
Ткань вокруг его тела заколыхалась, Ван Ибо огладил худые бока сначала прямо так, поверх раздражающих складок, а потом скользнул под рубашку. Что-то было в этом. В том, как вздымающееся в воде полотно скрывало его руки и кожу Сяо Чжаня. Гладкие подтянутые бока скользили под ладонями, которыми Ван Ибо прошелся от пояса штанов до самых подмышек. Он прижал Сяо Чжаня к себе, накрыв ладонями грудь. Под пальцами билось сердце — сильно, громко, толкаясь изнутри в рёбра.
Возбуждение уже бурлило, тёплая тяжесть давила на щитки, готовые вот-вот разойтись. Ван Ибо усилием воли заставил тело послушаться, усадил Сяо Чжаня так, чтобы его ноги обхватывали хвост. Наверное, будь у Ван Ибо ноги, он был бы ниже, но почти двухметровый хвост компенсировал все возможные комплексы.
— Ван Ибо, — предупредительно сказал Сяо Чжань, опираясь на его грудь. — Ты хочешь?..
— Да, — тут же кивнул Ван Ибо, прижимаясь губами к выступающему позвонку над воротником всё сильнее мокнущей рубашки. — Да. Так что там с рыбой?
— Тебя правда это интересует? — фыркнул Сяо Чжань. — Или ты просто хочешь, чтобы я говорил?
— Чтобы ты говорил, — признался Ван Ибо. — Но и про рыбу тоже интересно. Ты слишком худой.
— Ты меня откормить пытаешься? — заёрзал по хвосту Сяо Чжань, пытаясь вырваться из рук.
Ван Ибо предупреждающе сжал ладонями талию, заставляя успокоиться. Давление становилось невыносимым, он чувствовал, что ещё немного, и сдерживаться не получится. Сяо Чжань, кажется, понявший его намёк, притих в объятии. Сладко вздохнув и сам удивившись мечтательности звука, Ван Ибо уткнулся носом за ухо Сяо Чжаня, где тот пах сладостью и одновременно солью. Первый раз Ибо привлёк именно запах — в воде разливалось что-то незнакомое, но при этом до того притягательное, что держаться подальше не хватало сил. Стоило оказаться рядом с беззаботно плававшим Сяо Чжанем, как на языке разлилась сладость, незнакомый вкус чего-то земного — потом Ван Ибо узнает, что это персики. А тогда он не сдержался, схватил пловца за ногу, потянул на глубину, нарушая запреты учителей. Человек забился, выпустил изо рта весь воздух — Ван Ибо тогда от досады чуть не утопил его на самом деле, но пришлось делиться дыханием. Сладость стала почти приторной, сердце человека билось так быстро, что походило на бьющуюся в отливной лужице рыбку. В детстве Ван Ибо всегда жалел их, оплакивал, не в силах помочь — выбраться на полку для него было бы таким же самоубийством.
— Ты примеряешься, как меня жрать? — тихо спросил Сяо Чжань, и его пальцы скользнули в волосы Ван Ибо. — У меня есть право голоса?
— Начну отсюда, — невнятно шепнул Ван Ибо, осторожно прикусывая плечо, стараясь не поранить клыками. — Ты не сможешь сбежать. А потом, конечно, тут… Очень аппетитно.
Его руки соскользнули с талии на бёдра и ниже, ягодицы легли в ладони, а Сяо Чжань задохнулся, стоило только сжать пальцы. Без подсказки он потянулся к пуговицам рубашки, медленно расстёгивая её, обнажая грудь.
— Про рыбу, — пробормотал Ван Ибо, продолжая скользить клыками вдоль обнажившейся ключицы.
— Морозилка, — послушно начал Сяо Чжань, хотя голос его становился всё ниже. — Специальный шкаф, там внутри очень холодно.
— Как в ручье? — деловито осведомился Ван Ибо, прикидывая возможность хранить рыбу в каком-нибудь пресном ключе, впадавшем в море.
— Гораздо холоднее. Как во льдах, — отозвался Сяо Чжань и застонал, когда Ибо сжал ягодицы ещё раз. — Да чтоб тебя, раздень меня уже, Ибо!
Заворчав, Ван Ибо обнял Сяо Чжаня за пояс, пальцы коснулись уже знакомой застёжки. Первое время он не понимал, как она работает, и вечно путался в петлях и странной металлической штуке — молнии. Теперь же привык, ловко выпутал круглую пуговицу, потянул вниз за крошечный язычок. Сяо Чжань завозился на коленях, неудачно прижался плечом к клыкам — тут же запахло кровью. Ван Ибо протестующе рыкнул, прижал теснее, не давая двигаться. Кровь на языке была сладкой, отдавала персиками. Штаны соскользнули по бёдрам, Сяо Чжань остался стреноженным ими, ткань складками легла у коленей.
— Ибо, — тихо простонал Сяо Чжань, потираясь голой задницей о хвост, прекрасно зная, что Ван Ибо едва сдерживает щитки. — Ну же.
Пройдясь языком по ранке на плече, Ван Ибо с шумом зарылся носом в волосы на затылке. Возбуждение было таким сильным, что выдержки не хватало. Давление поднявшегося члена стало почти болезненным, он требовал, чтобы его выпустили, чтобы позволили вырваться наружу, освободиться от прятавших мышц. Но Ван Ибо хотелось продлить предвкушение, так что он прошёлся руками по голой груди Сяо Чжаня, лаская кожу. Тот изогнулся, потираясь сильнее, вжался спиной так, что у Ван Ибо перехватило дыхание.
— Гэгэ, — шепнул Ван Ибо, ведя рукой вниз от груди к животу. — Так сильно хочешь?
— А то ты не знаешь, — отозвался Сяо Чжань. — Рыбина бесчувственная. Пожалей меня уже.
— Знаешь же, что не рыбина, — фыркнул Ван Ибо. — Хоть бы с дельфинами сравнил.
— Медуза глупая, — пробормотал Сяо Чжань, заведя под себя руку. — Или даже криль.
Ван Ибо хотел ответить — он не обиделся, что он, и правда, что ли, глупый, обижаться на такие подначки, но не успел. Пальцами Сяо Чжань коснулся щитков, и удержаться уже не вышло. По телу прошла судорога облегчения, стоило только мышцам расслабиться, выпуская член. Сяо Чжань тут же сжал его в руке, размазал по головке густую скользкую смазку, собирая её.
— Чжань-гэ, — прохрипел Ван Ибо, пережидая, пока перед глазами прояснится.
— Ага, — отозвался Сяо Чжань. — Хорошо, что я тебя знаю.
С этими словами пальцы выпустили член, и Ван Ибо заскулил, требуя их вернуть. Вместо этого Сяо Чжань пристроил свою голову на его плече, чуть повернулся, целуя шею. Шумно, судорожно сглотнув, Ван Ибо чуть изогнулся, находя подставленные для поцелуя губы. Пока Сяо Чжань медленно растягивал себя, Ван Ибо старался не смотреть, чтобы не наброситься раньше времени.
— Сейчас, — шепнул Сяо Чжань, и Ван Ибо тут же приподнял его, второй рукой напрявляя член.
В воде Сяо Чжань почти ничего не весил, казался, невесомым, призрачным, пока сидел на хвосте Ван Ибо. Но сейчас, медленно опускаясь на член, он был самым реальным, что Ван Ибо когда-либо встречал. Каждый раз, стоило им заняться любовью, Ван Ибо думал, что лучше не будет никогда, он не сможет испытать большего восторга и наслаждения. И каждый раз он оказывался неправ, потому что Сяо Чжань был откровением всегда. Каждая секунда, когда он смотрел на Ван Ибо, когда прислонялся виском к плечу, когда стонал, как сейчас, жаром опаляя член, была чем-то невероятным. Тем, во что Ван Ибо не смел поверить.
— Иди сюда, — шепнул Ван Ибо, подхватывая стреноженные штанами колени. — Давай, сдвинь ноги.
Сяо Чжань послушался, подтянув колени к себе. Они оба застонали — от этого движения, Сяо Чжань сжался на члене, Ван Ибо дёрнулся, толкаясь вверх. Для устойчивости он упирался хвостовым плавником в одну из ступеней под ними, Сяо Чжань же медленно соскальзывал с члена, пытаясь крепче вцепиться в гладкую кожу хвоста.
— Чёрт, Ибо, — простонал Сяо Чжань, откидывая назад голову. — Никогда не привыкну…
— Не привыкай, — шепнул Ван Ибо, обхватывая пальцами подбородок Сяо Чжаня. — И каждый раз будет удивительным.
— Ты… — смешок Сяо Чжаня захлебнулся стоном, Ван Ибо пропихнул пальцы ему в рот.
Горячий язык тут же прошёлся по перепонке. Стоило Ван Ибо проболтаться о том, какая она чувствительная, как Сяо Чжань поставил себе цель — касаться её каждый раз, как это возможно. Вот и сейчас по телу Ван Ибо прошла дрожь, он сжал крепче вторую руку, обхватывавшую бёдра. Член внутри Сяо Чжаня дёрнулся, как будто бы становясь ещё больше. В ответ на это раздался стон, и язык снова коснулся перепонки, лизнул с одной стороны, потом с другой, быстрым движением пробежался по тонкому краю. Ван Ибо толкнулся сильнее, задвигался резко, так что плавник хвоста заныл, чувствуя, как в него впиваются мелкие камешки и грани раковин. Сяо Чжань застонал, прикусил пальцы, замотал головой, пытаясь дотянуться до своего члена.
Но Ван Ибо не позволил, прижал крепче, подтягивая выступающие над водой колени к груди Сяо Чжаня. Сжавшийся в комок, тот никак не мог сопротивляться, только цеплялся за хвост и боковые плавники, пока Ван Ибо толкался вверх и тянул Сяо Чжаня вниз, чувствуя, как горячий жар распаленного тела постепенно сводит с ума. Перед глазами вспыхивали цветные круги, похожие на яркие актинии, волосы Сяо Чжаня лезли в лицо, а плечо с почти незаметной ссадиной укуса манило укусить как следует. Оставить след, метя свою пару. Вместо этого Ван Ибо нежно поцеловал за ухом, сжимая Сяо Чжаня в руках слишком крепко, наверное даже больно. Но тот никогда не протестовал, только стонал громче и сжимался на члене, чувствуя контраст жёстких рук и мягких губ.
Глубже протолкнув пальцы, Ван Ибо погладил влажный язык, подушечками надавил на зубы, трогая их бесполезную плоскость. Сяо Чжань захныкал, вторя стонам Ван Ибо, которые уже не удавалось сдержать. Было слишком хорошо, жарко, тесно и сладко — персиковый вкус на языке не исчезал ни на мгновение. Ван Ибо толкнулся ещё раз, входя до самого конца, так что гладкая кожа хвоста впечаталась в ягодицы Сяо Чжаня. Тот извернулся в руках, едва не вырвавшись из объятия, вскрикнул и кончил, белёсые пузырьки спермы устремились к поверхности воды, чтобы через пару секунд раствориться в бешеном движении воды, стоило Ван Ибо ускориться.
— Ибо, — застонал Сяо Чжань невнятно, всё ещё с пальцами во рту. — Ибо…
Его голос, его продолжавший судорожно сжиматься вход, гладкость и тепло кожи в руках, прикосновение языка к перепонке между пальцами — всё это толкнуло Ван Ибо следом. Он рухнул в оргазм, как обрушивался в воду с утёсов. Накрыло с головой, в глазах потемнело, руки невольно напряглись, прижимая Сяо Чжаня совсем близко. Тот хмыкнул, потянулся назад, целуя щёку и шею, шепча что-то прямо на ухо, но Ван Ибо уже не слышал, поглощённый силой удовольствия.
— Отпусти меня, — попросил Сяо Чжань через несколько минут. — Хоть штаны надену.
— Дурацкие человеческие штучки, — проворчал Ибо выскальзывая из Сяо Чжаня; наполовину стоящий член тут же спрятался за щитками. — А можно было бы ещё раз.
— Ты акула, — вздохнул Сяо Чжань, устраиваясь на хвосте теперь лицом к лицу. — Ненасытная злобная рыбина. Пожалей меня. Ты же, блядь, огромный.
— Тебе нравится, — тут же возразил Ван Ибо, чувствуя, как расплывается в самодовольной улыбке. — Нравится же?
— Потому что ты нравишься, — вздохнул Сяо Чжань, прижимаясь лицом к шее, для чего ему пришлось согнуться. — Рыбина.
— Бесполезное двуногое, — нежно отозвался Ван Ибо, поглаживая бедро, снова затянутое тканью. — Ну вот что это такое. Никакой пользы на глубине. И жабер нет.
— Зато ты сплошные жабры и польза, — хихикнул Сяо Чжань. — Посмотрел бы я на тебя на горе. Да даже хотя бы на холмике.
— Да, — кивнул Ван Ибо, целуя Сяо Чжаня в висок. — Я бы посмотрел тоже.
Они замолчали, думая об одном и том же. Только в старых сказках была волшебница, готовая раздавать ноги. В реальном мире не было ни волшебных зелий, ни принцев, которых хотела бы увести колдунья. Был только Сяо Чжань с его ногами и солнечной улыбкой, и Ван Ибо с хвостом и набором острых клыков. И деваться от этого было некуда.
— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Ван Ибо. — Должен быть способ.
— Ага, — согласился Сяо Чжань. — Но если что, тут недалеко продают дом. Уединённая бухта, маленький причал, удобные рифы.
— Вместо рыбины принесу золота, — тут же отозвался Ван Ибо. — Его тут предостаточно.
— Себя принеси, — вздохнул Сяо Чжань, устраивая ладонь на щеке Ван Ибо. — Что мне твоё золото, крокодил?
— Это повышение?
— По эволюционной лестнице — да, — засмеялся Сяо Чжань, прижимаясь губами в поцелуе.
Ван Ибо ответил, скользнул языком в тёплый сладкий рот, коснулся языком тупых зубов, осторожно замер, разрешая потрогать клыки. Поцелуй Сяо Чжаня походил на просьбу и обещание одновременно. Ван Ибо прекрасно знал, что они обещают друг другу: обязательно найти способ выйти на сушу, дышать под водой. Познакомиться с мирами друг друга. Ну а если нет, то они всегда могут встретиться у линии прибоя — разлучённые ею и ею же соединённые.