Chapter Text
Кофемашина на столе привычно тихо жужжит, выплёвывая кофе в чашку. Вадим обещает себе, что эта чашка на сегодня – последняя.
Усатый кардиолог на последнем скрининге мягко намекнул, что, если Вадим продолжит в том же духе, через десять лет можно смело ждать первый инфаркт.
Вадим после этого почти бросил курить – с сигаретами всё было однозначно.
А вот научные статьи о вредопользе кофе напоминали девицу с не особо устойчивой психикой: то ли да, то ли пизда – одни объясняли, с какого количества можно отъехать неотвратимо, другие говорили, что без хорошей дозы кофеина риск превратиться в овощ возрастает кратно.
Так ничего и не поняв, Вадим установил для себя норму и её придерживался. Почти.
Но сегодня Вадим работает.
Заказик пришёл, как обычно, на рабочий ящик в даркнете вместе с довольно щедрым авансом.
Вадим посмотрел характеристики объекта – маленькая кафешка в цоколе старого фонда в центре, ничего особенного. Вадим бы подумал, что конкурентов устраняют или домик понравился – так тоже бывает – и хватит простого закрытия.
Но цель поставлена была чётко – вынудить продать. И это уже было интересно. За такими формулировками скрывалось, как правило, что-то личное.
Тогда Вадим начал рыть под хозяев. Точнее, под хозяина.
ИП Волков О.Д.
Кафешка носила название «Tsarbucks», что было, безусловно, иронично. Вадим оценил бы, если бы этого уже не было в «Симпсонах».
Вадим вздохнул. Волков – это тебе не какой-нибудь Хинштейн, Волковых в Питере, как грязи. По всему получалось, что без выезда на объект ничего особо не нароешь.
Вадим, конечно, погуглил кафешку ещё немножко – для очистки совести – но по соцсетям, отзывам на картах, хэштегам и прочим инфоповодам в местных газетах типа «Охуительные новости нашего прекрасного города» ничего интересного не выходило.
Для этой части работы у Вадима специально был куплен белый «Логан» – влезал в него он с трудом, зато внимания в городе привлекал минимум.
Поездка на объект могла закончиться ничем, разумеется – часто хозяева таких заведений даже близко не появлялись, работая через управляющих и не забивая голову лишними проблемами.
Вадим очень удачно парканулся как раз напротив входа, оплатил парковку на три часа вперёд: это в «Чероки» он был дерзким, слал гайцов на хуй, возил в багажнике биту, а в бардачке – пистолет. В «Логане» же Вадим был исключительно законопослушным.
Девица на логотипе была красной, с щёчками-яблочками и в кокошнике. Но отсылочки к другому заведению считывались на раз-два.
За креатив «отлично», неведомый Волков.
Вадим просидел в машине два с половиной часа: в кафешку залетали раскрашенные студенты в ярких шапках – март в этом году не торопился вспоминать, что он так-то весна; измождённые офисные, уже после шести – у этих на лицах было выражение облегчения, что рабочий день окончен, и скорби, что завтра он случится снова; одна мамочка с коляской – и не поленилась же стащить коляску по лестнице вниз.
Большинство посетителей выходило с картонными стаканами в течение пяти-семи минут, некоторые проводили в кафешке около получаса.
Мамочка с коляской продержалась рекордные сорок минут.
А потом, наконец, реальность наградила Вадима за терпение.
Мимо него лихо пролетел чёрный «Land Cruiser 300», запарковался через две машины на пустое место, и из него вывалился огромный мужик в чёрном пальто, без башки, с аккуратно подстриженным затылком. В мужике угадывались какие-то восточные черты, но без жести – тюбетейку или кипу на него надевать не хотелось.
С заднего дивана тачки мужик вытащил несколько картонных коробок и понёс внутрь своего «Царьбакса» – в том, что своего, Вадим уже не сомневался: интуиция на дичь у него была, как у борзой.
Вадим сфоткал тачку, переписал номер в блокнотик – никогда не доверяйте только одному носителю информации. Волков явно ни в чем себе не отказывал – «х025ер198».
Вадим продлил парковку ещё на час, дождался, пока Волков выйдет – без стаканов и коробок, разумеется – и сделал пару фоток. Волков постоял возле крыльца, выкурил сигарету, вызвав у Вадима зависть, и так же лихо, почти игнорируя светофоры, свалил.
Следить за ним Вадим не стал – номер машины и фотки для него были почти паспортом, хоть микрокредит на Волкова бери.
Вадим вышел из машины, в очередной раз проклиная румын за это произведение автомобильного искусства, натянул шапку на глаза пониже и пошёл на разведку.
Внутри было лофтово, как нынче принято. Видимо, креатива у Волкова хватило только на то, чтобы своровать название. Дважды.
В кафешке как раз было пусто – никаких лишних свидетелей.
За стойкой толкались двое – крепкая девица с короткими светлыми волосами и пацан с брейдами.
Девица – бейджик утверждал, что ту звали Лера – приветливо улыбалась.
Пацан – какой-то азиат, то ли якут, то ли бурят – смотрел своим эпикантусом надменно, как будто Вадим отрывал его, как минимум, от написания кандидатской. Бейджик с именем закрывали косы, и Вадим мог прочитать только первое «Ал».
Вадим поздоровался и уставился на меню – по кофе всё стандартно, по ценам – тоже ничего криминального. Можно было бы спросить, что именно из зерна варят, но это уже тянуло на лишнее привлечение внимания.
Лера посмотрела ему в глаза:
– Выбрали?
– Ага. Капучино большой.
– С собой?
– Да.
– Что-нибудь ещё? У нас как раз фирменный манник свежий привезли.
Вадим послушно уставился на витрину с выпечкой. Как манник может быть фирменным, Волков, ты чё?
Вадим решил, что это будет ещё недостаточно подозрительно. Оскалился дружелюбно:
– А чё фирменного?
Девица улыбнулась, пацан, который послушно принялся варить кофе, закатил глаза, благо закатывать недалеко было.
– Хозяин сам печёт.
– И в чем прикол?
– В том, что он делает это в качестве терапии в борьбе с ПТСР. И не слишком часто, так что вам повезло.
Спасибо за информацию, болтливая Лера.
– Ну давайте ваш терапевтический манник, уговорили.
Лера забрала с витрины манничное сердце, упаковала в бумагу и положила на стойку. Пацан, так и не проронивший ни слова, поставил рядом стакан.
Вадим расплатился – наличкой, разумеется – попрощался и вышел.
На кофе посмотрел с тоской – как демон на левом плече, воображаемый усатый кардиолог прошептал «инфаркт в сорок пять».
Поставил в подстаканник, так и не притронувшись.
Манник пах одуряюще, но тоже особо безопасным не выглядел: один такой манник – плюс десяточка в хорошем темпе. Сука ты, Волков. Не мог своё ПТСР сельдереем лечить?
Вадим всё-таки попробовал – было божественно. Как квинтэссенция флешбэков дома: ба в переднике, деда за просмотром хоккея и кошки, выблёвывающей на ковёр рыбью голову.
Не в силах противиться, Вадим доел манник до конца, пообещав себе, что в хорошем темпе пробежит двадцаточку. В наказание за несдержанность.
Теперь кофемашина заканчивает плеваться кофе – нормальная кружка, пятая за вечер – хотя на часах три. Вадим вздыхает.
Волкову тридцать три, зовут его Олег Давидович – то есть восточные черты на лице Вадиму не привиделись.
Тачка у него новая – никакой истории продаж; исполнительных производств на него тоже нет. На него, на самом деле, вообще ничего нет. Никаких соцсетей, никаких упоминаний по университетским сборникам, сборным и прочим открытым источникам. Ну так и ПТСР на ровном месте не берётся – видимо, в некотором смысле бывший коллега из силовых.
Вадим даже думает попробивать его по старым знакомствам – хотя это не очень безопасно, там могут в ту сторону позвенеть, но внезапно крайне неожиданный результат даёт фотка.
Волков с очень интересным лицом мелькает в желтейшей газетёнке, в статье трёхлетней давности с заголовком «ШОК! Известный миллиардер замечен на закрытой BDSM-вечеринке!»
Известный миллиардер – это сбежавший год назад в Израиль Разумовский. На фотке он, как и положено, рыжий, сладострастно запрокидывает голову, демонстрируя ошейник с шипами и сбрую в лучших традициях журнала «BDSM для чайников». Волков стоит вполоборота рядом, для разнообразия одетый, весь в чёрном.
Фотка очень плохого качества, но нейросеть не обманывает – на ней точно Волков.
До этого Вадим докопался три чашки кофе назад. Дальше осторожно, стараясь не делать резких движений, стал разматывать этот BDSM-клубочек. Интернет, конечно, помнит все, но за три года память у него изрядно портится.
Впрочем, Вадим очень хорош – в конце концов, по бесконечным веткам тематических форумов он его находит. Позывной – Волк (серьёзно, Волков, мог бы чё поинтереснее выдумать), верхний, семь лет в теме.
Дальше – самое сладкое – берёт и девочек, и мальчиков, но, судя по всему, ни с теми, ни с другими на сессиях не трахается – Вадим красными глазами читает пестрящий подробностями и аббревиатурами пост очередной восторженной фанатки. Та жалуется, что идеальный во всем остальном Волков и пальцем её, к сожалению, не тронул.
Фанатка пишет под ником «Космическая Ариадна», на аватарке – алые губы и чёрная маскарадная маска.
Да хоть Жанна Агузарова, думает Вадим, регается на форуме и пишет Космической Ариадне в личку.
Кофе в кружке остывает и становится по-хорошему отвратительным – пить его не хочется, усатый кардиолог одобряет.
Вадим выливает остатки в раковину на кухне, моет кружку. Скалится невольно.
Вадим иногда для общего развития ходит по галереям современного искусства – так вот всё это полная херня, по сравнению с тем, какие произведения искусства он ваяет из своих заданий.
Волков бы охуел, если бы узнал.
Жаль, не узнает.