Work Text:
Чанмин внимательно следит как Джеджун ровными дольками нарезает авокадо. Он все еще не совсем понимает, что они делают на кухне в четыре часа утра, когда должны спать.
Сегодня Джеджун вместо того чтобы свернуться калачиком у него под боком, как делает это всегда, после хорошего, медленного секса захотел салата.
Уже почти заснувший Чанмин, убаюканный нежными пальцами на своем животе и уютным теплом кровати, почувствовал как Джеджун придвинувшись ближе, дует ему в ухо: "давай сделаем салат, хочу авокадо". И не то чтобы было в этом мире что-то такое, что могло бы заставить его выползти из-под одеяла в такой час. Но это же Джеджун! С ним проще согласиться, чем спорить. Он безостановочно елозил, наигранно громко фыркал, шмыгал носом, и к довершению всего, якобы невзначай, задевал стратегически важные части тела. В итоге Чанмин глухо рыкнув, столкнул бедрами непоседу с кровати на пол, и сдался.
Пожалуй Джеджуна спасает только то, что он умеет сгладить любой угол. Иначе как еще можно объяснить, что выведенный из себя Чанмин, заспанный и уставший, в четыре часа утра, позволяет не только любовно трепать свои волосы, но даже кормить себя с рук?
Джеджун закутал его одеялом, надел пушистые махровые носки, но Чанмин все еще хмурился и ворчал. Тогда Джеджуну пришлось уговаривать его сотней-другой томных поцелуев в темноте спальни.
Ну, кто бы не сдался?
И вот теперь, они оба сидят в полутемной кухни.
Джеджун разложив на блюдо аккуратно порезанные помидоры слева, а авокадо справа, довольно жмурясь облизывает его пальцы и, подцепив очередной кусочек, отправляет его Чанмину в рот.
Жирный, маслянистый вкус авокадо, сочный кисловатый помидор и озорные чертики в глазах напротив.
Чанмин ерзает на табуретке, поплотнее закутываясь в сползающее с плеч одеяло и думает, в очередной раз облизывая чужие пальцы, что они, пожалуй, не лягут до пяти.