Chapter Text
Юра никогда не был приверженцем романтического уклада жизни, то есть, тьфу, всей этой слюнявой-сопливой херни. Сдобренной цветами, конфетами и рестораном. Ужином-при-свечах, красным шелковым бельем и страстным сексом без резинки. Совместным пробуждением, поцелуем рот в рот (и никакой зубной щетки до или после, потому что партнер может подумать, что вы брезгливый) и кофе в постель.
Юра никогда не был ценителем подобного времяпровождения. Да и не с кем. А с кем хотелось бы… ну, в смысле, с кем бы… он мог бы… представить себе…
Юра покраснел моментально и полностью, щеки полыхнуло, лоб вспотел, налипли волосы, хозяйство между ног заинтересованно зашевелилось.
Нет-нет.
Благополучно свалив все на пубертатный период, Юра решился искоса мимолетно поглядеть на полуголого Отабека.
Закаленному казахскому герою взбрело в голову искупаться. Время года близилось к концу третьей четверти, Юра распластался на теплом боку железного скакуна и поерзал, упираясь самым драгоценным в седло. Отабек, ничуть не стесняясь посторонних взглядов - редких птиц, мелких зверьков, насекомых, Юры Плисецкого - спокойно обтирался полотенцем и аккуратно одевался. Юра рассматривал его крепкую голую задницу и вздыхал. Отвернуться не хватало сил - шея затекла. Моргать тоже не хотелось. Юра не шевелился и очень тихо дышал, и держал сам себя за запястье и стискивал толстовку у горла. Отабек озадаченно обернулся и медленно двинулся к нему.
- Юра? - позвал он своим низким, хриплым, чарующим, теплым голосом. Юра потянулся к нему как во сне. В следующую секунду Отабек медленно и влажно целовал его алчущие губы, сжимал руки, ощутимо трогал за плечи, Юра касался его ладонями, притягивал за бритый затылок к себе, ласкал шею, голую грудь, живот Отабек тяжело дышал и был готов тут же и немедленно. Юра усмехнулся и откинулся грудью о бак мотоцикла. Когда успел снять шмотки - забыл. А Отабек уже пристраивался сзади, его член шлепал-ласкал между ягодицами, Юра кусал губы и терлся о нагретый бак, выдыхал сквозь зубы душный воздух, пот градом катился по лицу, а Отабек все звал:
- Юра… Юра?.. Юра!
Юра содрогнулся, кончил и испуганно распахнул глаза.
- Подай полотенце? - вопросительно улыбнулся Отабек.
Глаза Юры округлились, сердце заторопилось в груди еще больше, хотя и без того отдавало галопом по ребрам. Мотоцикл стоял в тени деревьев, большой теплый пляж гудел приятным белом теплом последних дней лета. Неподалеку плескались Виктор и Юри, носился Макачин по песку и лез носом в разворошенную сумку женатиков. Юра, чувствуя, как быстро увлажняются шорты, швырнул свое полотенце Отабеку. Тот принялся промокать свои волосы. Загорелый, крепко сложенный, с красивой задницей, которую обтягивали кричащие тигриные плавки - вместе выбирали, Юра помнил ткань на ощупь и чувство кожи Отабека под ладонями тоже, вот свеженькое, буквально секунды назад. Он с досадой отмахнулся от Макачина. Приснится же лютая херня, что с ней потом делать?
Постирать трусы, решил Юра, пока не увидели ненужные любопытные глаза и не возникли ненужные подозрения и вопросы. И поспешил окунуться в море.
