Work Text:
Куроо в комнате нет, но Кенма всё равно заходит. Одним подбрасыванием монеты они всегда решают, у кого будут тусоваться сегодня, и Кенма давно перерос тревожную неловкость, когда вторгался к Куроо и чувствовал себя как дома – не важно, присутствовал Куроо или нет. Сегодня дом пуст, поэтому Кенма идет прямо в комнату Куроо, падает на кровать, достаёт из кармана толстовки разряженную консоль и подключает её к запасному заряднику, который всегда лежит на прикроватной тумбочке. Всего пара минут, и он мог бы продолжить играть в новую визуальную новеллу, но он бы предпочел дождаться Куроо. В любом случае его раздражающие комментарии над ухом делали такие игры вдвое интереснее.
Но Куроо здесь нет, потому что он с Бокуто на супер-пупер важной, ужасно особенной и не требующей отлагательств миссии по поводу грядущего дня Святого Валентина. То есть они ходят по магазинам в поисках подарка для Акааши. Как Кенма понял из драматичных сообщений Куроо, паника и срочность обусловлены тем фактом, что Бокуто на сто процентов уверен: без самого лучшего в мире шоколада!!! Акааши не согласится быть его валентином.
– Он же знает, что они полгода как встречаются? – спросил тогда Кенма. И это было ошибкой, потому что, очевидно, Куроо передал это Бокуто и был оглушен ага, но Акааши заслуживает весь мир, бро! я не могу воспринимать его как должное! Кстати, ты знал, что правильно говорить должное, а не долг? Акааши мне сказал!, а затем морем доказательств, что Бокуто просто обязан найти самый лучший в мире шоколад! Типа, может, удастся найти в форме волейбольных мячей?! О-о-о или! Нее-сан сказал, что где-то есть магазин, который печатает на шоколаде твоё лицо! Круто, скажи ж?! Как думаешь, Акааши понравится?
Как итог, они обыскивают магазины в поисках шоколада для Акааши, который, вообще-то, не очень-то его ест, но он так отвратительно влюблен, что будет в восторге, даже если Бокуто подарит ему раздавленный и наполовину растаявший кит-кат из автомата. Кенма решает залезть под одеяло и вздремнуть, пока не вернётся Куроо. Кровать Куроо – лучшее место для сна. Одеяла всегда тёплые, мягкие и пахнут Куроо, что должно быть отвратительно, но почему-то именно это действует на Кенму успокаивающе. Консоль не заряжена наполовину, а Кенма уже спит.
За окном начинает темнеть, когда Куроо врывается в комнату и будит Кенму, и, тараторя со скоростью миллион слов в минуту, описывает дневное приключение. Куроо знает, что до Кенмы, который сонно трёт глаза и едва может сесть, долетает не весь смысл рассказа, а Кенма знает, что Куроо нужно выговориться и избавиться от остаточной «энергии Бокуто». Это рутина, даже то, как Куроо швыряет рюкзак в Кенму, ухмыляется и говорит:
– Купил интересности.
А затем убегает на кухню за газировкой. Кенма нетерпеливо расстёгивает рюкзак, уже зная, что там ждёт – его любимые кислые американские мармеладки. Он вытаскивает пакет и замечает нечто странное под ним – кричащую бело-розовую обёртку. Ему любопытно, и он осторожно раскрывает её, чтобы взглянуть внутрь. И видит ужасно дорогую коробку шоколадных конфет неизвестной ему фирмы. Интересно.
Он не успевает рассмотреть больше, потому что возвращается Куроо и кидает ему холодную газировку. Пока Куроо переодевается у шкафа, Кенма достаёт кричащее нечто из рюкзака и спрашивает:
– Только не говори, что это тот самый специальный шоколад для Акааши с лицом Бокуто на упаковке...
Куроо в замешательстве поворачивается, затем видит хрустящую розовую бумагу, и его глаза расширяются. Он беззвучно шевелит губами и краснеет.
– Нет, моё! – кричит он, выхватывает пакет из рук Кенмы, швыряет в шкаф и захлопывает дверцу. Он явно взволнован, что Кенма нашёл это – что бы это ни было – но старается не показывать. Занятно.
Остальная часть вечера проходит как обычно: Кенма садится на кровати, Куроо устраивается сзади, прижимается своим смехотворно длинным телом к спине Кенмы, обхватывает его за талию и прячет руки в карманы толстовки. Он опускает подбородок Кенме на плечо, и гнездо на голове Куроо задевает щеку Кенмы каждый раз, когда он отпивает газировку. Кенма играет, а Куроо комментирует каждый шаг и кормит его конфетами. Весь вечер на задворках сознания Кенмы маячит нечеткая мысль, и только глубоко за полночь, когда он возвращается к себе в спальню, она его оглушает.
Куроо купил кому-то шоколад. Дорогой, шикарный, самый лучший в мире шоколад. И он покраснел. Значит, шоколад не ему и не команде. Он собирается подарить шоколад кому-то. И эта мысль не даёт Кенме покоя.
Скоро День Святого Валентина.
И Куроо купил дорогой шоколад.
Куроо подарит кому-то шоколад на День Святого Валентина.
Куроо в кого-то влюблён.
Кенма переворачивается на другой бок, его слегка тошнит. Наверняка мармеладок переел.
Резко вздохнув, Кенма убирает мысли о Куроо, о шоколаде и о том, кому этот шоколад куплен, о том, кто, возможно, нравится Куроо, и, возможно, если это чувство взаимно, они начнут встречаться и... Кенма запихивает эти мысли на задворки сознания, очень, очень глубоко.
Он не вспоминает об этом до самого дня Святого Валентина. Это обычный четверг – если игнорировать хихиканье девочек и всполохи красного, розового и коричневого везде, куда падает взгляд. Кенма получает подарки от нескольких одноклассниц и девушек из женской волейбольной команды. Куроо получает подарки, очевидно, от каждого в школе. Судя по слухам, которые дошли до Кенмы на тренировке, Куроо и Яку поспорили, и Куроо определённо побеждал – хотя единственным проигравшим был Лев, которому пришлось терпеть удары от уязвленного эго Яку.
Весь день Кенма ждал, кому же Куроо подарит ту коробку. Но ни до занятий, ни в обед, ни на пути на тренировку, ни по дороге домой ничего не случилось. Значит, он подарил её во время урока. Это сужает круг претенденток. Вот только Кенма не уделяет достаточного внимания девушкам: он не знает, кто учится в одном классе с Куроо, не то что их имена. Пока они идут, он перебирает в голове лица тех третьекурсниц, которых может вспомнить, и потихоньку его начинает тошнить. Видимо, кит-кат, что подарила Хана-чан, был просрочен.
Когда они возвращаются в комнату Куроо, чтобы, как и обычно, посмотреть кино, он сразу цепляет её взглядом. Прямо на столе между старыми тетрадями по биологии и учебником математики лежит та самая коробка дорогущего шоколада.
Кенма правда не хочет спрашивать, но она мучила его весь день, и теперь она лежит прямо здесь. И он не может молчать.
– Забыл взять?
– Ась? Взять что? – Куроо ошарашенно оглядывается.
Кенма указывает на стол и говорит:
– Шоколад...
Куроо останавливается, открывает рот и спустя долгие несколько секунд произносит:
– Ох... нет.
– Разве ты не собирался подарить его кому-то?
– Агась, но не в школе.
Что ж.
Это все меняет.
Не в их школе. Кто-то из Фукуродани? Или... из Карасуно? Кенма хмурится сильнее, хотя не до конца понимает: почему это вообще его волнует?
Он настолько глубоко задумывается, что не слышит Куроо, пока тот не тыкает его в руку.
– Кенма?
– Мгм.
– Ты в порядке?
– Угу, – он замолкает, неуверенный, хочет ли знать ответ на вопрос, который вырывается из его рта. – Куроо... тебе кто-то нравится?
Тот нервничает и краснеет:
– Думаю... да.
– Шоколад выглядит дорогим.
Куроо хихикает.
– Ага... то есть... я хотел подарить что-то особенное, потому что он для меня очень важен.
У Куроо есть кто-то очень важный. Хм.
– И когда ты его подаришь?
– Когда буду готов, окей?! Это что, допрос? Давай уже фильм смотреть!
Они уже на середине фильма, но Куроо не перестаёт ёрзать. Обычно Кенму такое раздражает, но сегодня он сам едва ли следит за сюжетом. Он не может перестать думать, не может перестать грустить от факта, что Куроо кто-то нравится – нравится настолько, чтобы купить этому кому-то дорогой шоколад, чтобы называть этого кого-то важным. Нравится настолько, чтобы попросить стать его валентином. Он никак не может понять: почему это его так сильно волнует. Он же хочет для Куроо только счастья, так? Он правда хочет, чтобы Куроо был счастлив! Но всё равно...
Куроо опять ёрзает и, наконец, не выдерживает. Он тянется к пульту, останавливая фильм, и одним плавным движением вскакивает с кровати. Он хватает коробку с шоколадом со стола и останавливается перед Кенмой. Куроо держит коробку в руках и сверлит её тяжёлым взглядом, затем делает глубокий вдох и протягивает её Кенме.
– Тебе.
Чего?
– Я купил его для тебя, Кенма.
– Ты... купил мне особенный шоколад... потому что...
– Потому что ты важен мне, Кенма.
Куроо краснеет, но взгляд от глаз Кенмы не отрывает. Они будто вернулись на десять лет назад.
– Я важен тебе... – медленно повторяет Кенма.
– Мгм...
– Это... нормально? – Голос Куроо слаб, как весенний ветер.
Кенма медленно поднимает руки и забирает коробку. Нежность и тепло окутывают его, пока в голове медленно ворочаются мысли. Он отбрасывает их на задворки сознания, чтобы как следует обдумать позже.
– Да.
Он пытается спрятать улыбку, хотя знает: бесполезно.
– Мне нормально. Но...
– Но?
– Ты должен помочь мне всё это съесть. Потому что... ты тоже важен мне, Куроо.
– Я... правда?
Кенма кивает.
– Оке, – счастливо улыбается Куроо, включает фильм и кидает пульт на кровать. Затем осторожно тянет руку к руке Кенмы и мягко переплетает пальцы.
Куроо сжимает его руку.
Кенма обнимает его.