Work Text:
Ещё одна их ночь в немного пыльной студии, которую лишь слабо освещает тусклый свет лампы у мольберта. Это была уже их негласная договоренность. Если Линчеватель приходит ночью, то не стоит объяснять причину.
Эта студия Пеппермана стала вторым местом во всей башне, где Линчеватель чувствовал себя в безопасности, не считая собственной фермы.
Как же странно было ощущать себя защищённым в месте, где он не был в полной мере хозяином ситуации.
Непривычно полностью доверять другому человеку, который совсем недавно был чужаком, не ожидая воплощения какого-то злого умысла.
Даже в момент когда его на месте держали сильные руки Пеппермана, что невероятно возбуждает.
Чувствовать внутри себя член Фила было стыдно, больно, но до дрожи приятно.
Ему это искренне нравилось.
Удовольствие внизу живота взялось тугим узлом, отчего мысли таяли, как лёд. Этот жар по всему телу. Он словно горел ярким огнём.
Вигерт крепко держался за подушку под собой, пока Пепперман продолжал двигаться с каждым толчком принося наслаждение.
Комнату заполняли хлюпающие звуки, мокрые шлепки, судорожные всхлипы, тихие глухие вздохи и что-то похожее на скулёж.
Что Фил, что Вигерт были невероятно сдержаны когда дело касалось стонов и прочих подобных звуков.
На Филе были лишь приспущенные чёрные брюки. На Линчевателе была клетчатая рубашка с длинным рукавом, перчатки и шляпа. И больше ничего, остальное просто невпопад была разбросано вокруг дивана.
Хотя, нет, теперь и головного убора тоже нет. От резкого движения головой с него слетела шляпа, которую он придерживал, пока не поменял положение рук.
Без неё Линчеватель чувствовал себя странно, поэтому он попытался схватить её, но не успел.
Она отлетела не так далеко, совсем немного потянуться, и она уже будет в руке.
Тот уже собрался потянуться за ней, но его руку перехватил остановившийся Пепперман.
Линчеватель даже не успел понять, что произошло, как вдруг Фил вышел из него, после чего перевернул Линчевателя на спину. Так легко, словно он был тряпичной куклой, а не взрослым мужчиной.
- Тебе это сейчас ни к чему. - кратко ответил на недовольный взгляд Линчевателя художник, наклонившись к нему ближе и положив одну свою руку на грудь, а второй уперевшись о диван. - Лучше смотри на меня.
Секунду лицо линчевателя не выражало ничего, но после на его лице появилась лёгкая ухмылка.
Шериф взялся за кончик пальца перчатки, после чего потянул, сняв её, а затем выбросил её к остальной одежде.
Он прикоснулся к щеке Пеппермана, на что тот немного вздрогнул от ощущения. Ладонь Линчевателя была мозолистой, оттого немного шершавой. Явный признак, что он не гнушался работы руками.
Почему-то Пепперман вспомнил, как он помогал ему натягивать холст на подрамник. И делал это так ловко и легко, управляясь с инструментами.
Художник несильно навалился на руку Линчевателя и немного потерся
Его ладонь была очень тёплой.
"Ведёт себя, как кот"- подумал Вигерт, всё ещё чувствуя себя необычно, проявляя нежность к нему. Он должен быть хладнокровным и суровым на вид. Его имени должен бояться каждый бандит. Он не привык вести себя иначе. Просто не привык.
Ковбой завёл вторую руку за шею своего партнера, притягивая его к себе.
Пепперман сразу понял, что от него хотят, и мгновенно прильнул к его губам, заставив Вигерта от неожиданности пошатнуться.
Фил немного съёжился, когда, пусть и не особо длинная, но невероятно густая борода Линчевателя щекотала его лицо.
Ковбой приоткрыл рот, позволяя языку художника скользнуть ему в рот.
Пепперман целовался трепетно, осторожно, всё ещё немного неумело.
Временами Фил ведёт себя так, словно его парень сделан из хрупкого стекла, что Линчевателя невероятно забавляло. Он уже перестал считать, сколько раз говорил быть с ним грубее.
То, как Пепперман управлялся с языком, было не плохо. Его мягкие губы словно были созданы для подобного. За время их отношений заметно прибавилось опыта. Сам по себе Фил очень полюбил целоваться, и поэтому ни одна их встреча не обходилась хотя бы без небольшой подобной ласки.
Резко Линчеватель взял контроль в свои руки и невероятно настойчиво ответил на поцелуй на что получил удивлённое мычание.
От неожиданности Фил отстранился, тяжело дыша, как и шериф. Они оба сейчас будто не могли отдышаться.
После поцелуя на языке у Вигерта остался привкус мятных конфет, которые Фил постоянно жуёт. Да и постоянно ему предлагает, ведь ковбой много курит.
Пепперман прикоснулся пальцами к своим губам, после чего он расплылся в довольной улыбке. Ему явно очень понравилось.
Линчеватель перевёл свой взгляд вниз на член Пеппермана.
Поцелуи и другие нежности конечно прекрасно, но сейчас стоит другая цель.
- Продолжай, я хочу этого. - не сдерживая своих желаний, Линчеватель обнял ногами своего парня, на что Фил словно покраснел ещё больше. Хотя, с другой стороны,куда уж больше.
Входил Фил в него медленно и осторожно, как в первый раз. Вигерту стоит спросить после, чего так боится Пепперман, раз так бережно к нему относится. Он гораздо крепче, чем художник думает.
Движения были неторопливыми и осторожными.
- У тебя скорость как у слизняка! Да я усну сейчас! - тон получился приказным, из-за чего лицо Фила стало ошеломленным, а он сам замер.
Правда это не продлилось долго, немного злобно ухмыльнувшись, он очень быстро набрал скорость. Похоже, он воспринял слова Линчевателя на свой счёт.
Ковбой крепко вцепился руками в плечи Пеппермана, застали в расплох.
- Раз ты этого хочешь. - снисходительно сказал ему художник, будто сделал ему одолжение.
Вигерт выгнул спину, так как темп Пеппермана стал быстрым и нетерпеливым. То чего он хотел.
Его тело было таким податливым и желанным, что Фил не мог держать руки при себе.
Свободной ладонью продолжала блуждать по груди шерифа, четко чувствуя под одеждой напряжённый торс.
Филу было немного обидно, что Линчеватель не давал снять свою жёлтую рубашку в клетку. Но он знал почему, поэтому и не настаивал.
На его торсе было множество шрамов от пуль, которые тот вечно пытался спрятать. Он их показал лишь однажды и сказал на этот счёт: "Мне повезло, задели лёгкое, а не сердце. В противном случае я был бы мертвецом."
Филу было невероятно интересно, почему он их не показывает, зачем скрывает. Его просто съедало любопытство, но он не собирался спрашивать об этом, пока сам Линчеватель не расскажет.
Но чёткие на ощупь, даже через плотную ткань, рубцы похоже были для него, как пятно позора. По крайней мере, к такому выводу пришёл Пепперман.
Эти прикосновения будто заставили Линчевателя задаться неожиданным вопросом.
Где кобура с его револьвером?
Его настигла лёгкая паника. Он шериф. Кому, как не ему знать о том, что бывает, когда теряешь бдительность.
Его револьвер всегда заряжен, когда он на втором этаже башни, ведь ему там всегда надо быть начеку.
Но спускаясь на первый, он всегда достаёт патроны из барабана.
Линчеватель запрокинул голову, чтобы увидеть недалеко от дивана, рядом с красной футболкой Пеппермана, свои синие джинсы, на которых была закреплена та самая кобура. Оружие было внутри. Курок не взведён.
Это вызвало лёгкое облегчение.
Но, там точно нет патронов? Может, стоит проверить?
От мыслей его отвлёк Фил, точнее его просьба.
- Смотри лишь на меня. - голос Фила был жаждущим, немного дрожащим.
Линчеватель внемлет просьбе и переводит свой внимательный взгляд на своего возлюбленного.
Несобранные и растрёпанные красные волосы с одной единственной зелёной прядью, уже прилипли ко лбу из-за пота, немного напряжённая улыбка не сходила с его лица, а голубые глаза, в которых хотелось утонуть, жадно следили за Линчевателем, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждую деталь.
Вигерт был уверен, что собственные щеки были невероятно красные и этот цвет сильно контрастировал с железной давно выгоревших на солнце волос. Странно было то, как Фил сравнил их цвет с золотом.
Его эмоции представляли собой смесь наслаждения, небольшого стыда и блаженства.
Неужели Пепперману нравилось наблюдать такое выражение лица? Как интересно.
- Моя муза - восхищенно и тихо проговорил Пепперман, почти шепча.
Эти слова Фила вызвали некоторое недоумение у Линчевателя.
Забавно это слышать после фраз художника о том, что его ничего не вдохновляет сильнее, чем он сам.
- Раньше ты мне плëл другое, подлец - саркастический ответ был встречен явным недовольством.
- Хм, да что ты говоришь. - невероятное раздражение украсило его лицо - Я уверен, ты никого в жизни прекраснее меня не видел.
Неужели именно это означает фраза “Обидеть творца может каждый”?
Но всё же в те моменты, когда Фил не думает о себе, его мысли посвящены Линчевателю.
Ковбою это льстило.
Фил крепко, почти до глухой боли начал сжимать ногу шерифа в бедре. Определённо останется след от его руки, против чего не был сам Линчеватель.
Мысли разбегаются, и ковбой немного ёрзал, словно не мог найти себе места от удовольствия.
Пепперману нравился процесс ничуть не меньше. Подобная близость была для него особенной.
Он не мог объяснить почему, но только после того как между ними действительно вспыхнули романтические чувства, Фил смог представить секс с Линчевателем. Для него было недопустимо заниматься этим без эмоциональной связи.
У Вигерта с этим было гораздо проще. Не всегда важны чувства, когда есть желание. Ещё до отношений с Филом для него подобная близость часто была лишь способом снять стресс.
- Я сейчас, сейчас... - Линчеватель даже не мог чётко сформулировать свою мысль. Он был близок.
- Я тоже - Фил без труда понял, что он имеет ввиду.
Пепперман положил руку на член партнёра, двигая ей в такт своих движений, от чего Линчеватель вздрогнул. Он этого не ожидал.
От этой стимуляции он немного начал дрожать. Словно удары тока, от этих ощущений нельзя укрыться. Нарастающее тепло только и жаждало выйти наружу.
Момент оргазма был пиком наслаждения. Словно резкая вспышка перед глазами. По телу волнами разливалось тепло от живота и до кончиков пальцев. Сильное напряжение вмиг отпустило Линчевателя, когда он излился себе на рубашку.
В голове абсолютно пусто в это мгновение, только остается чувство, похожее на облегчение.
Пепперман кончил позже, с тихим стоном, немного вытащив свой наружу, чтобы не сделать это внутрь. Художник прекрасно знал, что ковбой это терпеть не может.
Одеяло, которое Фил постелил на диван теперь было испачкано.
Ноги Линчевателя всё ещё немного дрожали после этого, а на него ещё и лёг Пепперман.
По ощущениям, на Линчевателя будто упал тяжёлый валун.
"Дышать сложнее. Какой же ты тяжёлый" - промелькнуло у него в голове, когда он попытался сделать глубокий вдох. Но несмотря на это, ковбой высвободил одну руку, начал поглаживать ладонью без перчатки голову Фила, зарываясь в его густые волосы. "Но такой милый"
Вигерт насколько можно приподнялся, и поцеловал в макушку Пеппермана, который улёгся на нём.
Фил вмиг поднял взгляд на своего возлюбленного.
- Место для поцелуев здесь - самодовольно указал он на свои губы, на что Линчеватель закатил глаза.
Но всё равно наклонился, и легонько коснулся его губ своими.
По детски невинный поцелуй, а сколько восторга в глазах Фила.
Неожиданно, он довольно бодро встал с Вигерта, сел на диван с краю, начал застёгивать ширинку на брюках, а после и затянул ремень.
Подумать только, что в порыве страсти, они даже не сняли всю одежду.
Поймав на себе странный взгляд партнёра, Фил посчитал нужным объясниться.
- Я собираюсь немного прибраться. Здесь всегда должно быть идеально чисто. - после чего встал и начал осуществлять задуманное, решив в начале разобраться с одеждой на полу.
Да, он был на редкость чистоплотен. До такой степени, что решил заняться этим сразу после секса, вместо того чтобы полежать и немного отдохнуть, как это делает Вигерт.
Если он не творил, то убирался, очищая пыль со своих картин и скульптур.
Иногда забавно за ним наблюдать, когда от обычных для многих вещей его передергивает от отвращения, если он считает это грязным.
Вдруг Пепперман, уже в своей футболке, склонился над Вигертом,чем его слегка испугал.
- Приподнимись-ка, совсем немного. Я хочу бросить это к грязным вещам. - спокойно сказал он, и после выполнения его просьбы художник с лёгкостью выдернул из-под шерифа одеяло, на котором они занимались любовью, чтобы тот не спал на испачканном.
Пока Фил ходил и наводил порядок, и даже достал тряпочку для пыли, Линчеватель просто лежал и сквозь полуприкрытые глаза смотрел в потолок, уже на грани провалиться в сон.
Прямо здесь на немного твёрдом диване, который больше служил декором, нежели имел какую-то практическую функцию.
И вдруг он резко кое-что вспомнил и оглянулся на своего парня, который как раз держал в руках его джинсы с кобурой.
- Осторожнее с этим, малыш. - немного встревожено сказал ему Линчеватель
- Всё под контролем - показал палец вверх Пепперман, после чего особенно аккуратно сложил джинсы.
Вроде и можно снова попытался уснуть, но только закрыв янтарно-карие глаза, он буквально почувствовал, как над ним снова встал Фил. Поэтому он в очередной раз приоткрыл веки.
- Что случилось? - поинтересовался Линчеватель.
- Эм, дорогой, твоя рубашка,.. ну...- похоже его немного смущало сказать всё как есть.
- Я знаю. - спокойно ответил ему Вигерт.
- Так, можешь надеть мою чистую футболку, чтобы не ходить в этом. - секунду задумавшись, он помотал головой, говоря - Хотя нет, переоденься сейчас, не лежи в этом.
- Сейчас в этом нет необ... - уставший Линчеватель даже возразить не успел как почти сразу Фил направился за нужной ему чистой футболкой.
И быстро пройдя большую комнату своей мастерской мимо дивана, мольберта и прочего он скрылся за ничем не примечательную дверью в спальню, где был гардероб. Для шерифа было удивительно в своё время узнать, что студия его парня параллельно является и его домом. Он почему-то думал, что Фил разделяет место где творит и где живет.
Линчеватель остался один на один со своими мыслями и огромным количеством картин и скульптур.
Его иногда пугало находится в студии, особенно ночью. Ковбой чувствует себя странно. Иногда ему кажется, что фил на картинах шевелятся и смеются над ним. Особенно на той огромной, почти на всю стену, где этот "великий" художник был изображён в роли короля.
Дверь снова открылась и в комнату прошёл Пепперман. Дойдя до дивана, он гордо вручил одежду своему парню, которая явно сильно тому не по размеру.
Вигерт посмотрел на красную футболку в руках, потом снова на свою рубашку испачканную семенем, снова на футболку.
"В этом определенно есть смысл." подумал тот и, тяжело вздохнув, он решает переодеться и забирает из рук Фила одежду. Но кое-что его смущает.
Без слов, Фил от него отвёл глаза и, похоже, не подумав, что делать дальше, замер на некоторое время, прежде чем пойти в глубь комнаты, заметив пыль на одной скульптуре, что-то ворча про то, что не убирался всего пару дней.
Линчеватель всё делал быстро, он не мог ответить себе почему.
После того как ковбой снял рубашку, он кратко оглянулся через плечо, поймав момент когда Пепперман от него отвернулся.
Похоже, художник был уверен, что остался незамеченным, учитывая, что он почти невозмутимо продолжал что-то искать среди своих вещей.
Но даже если бы Фил отвернулся раньше, то Вигерт всё равно бы понял, что тот на него смотрел лишь по его тихому смеху. Повёл себя, словно узнавший секрет ребёнок.
Чтож. Футболка выглядит на нём мягко говоря нелепо. Она была ему где-то до середины бедра,если не больше. И сидела на нём, словно мешок. И это ещё без его кожаной жилетки. Проще говоря, смех да и только.
Но, с другой стороны, это довольно удобно. Для того чтобы немного вздремнуть, уж точно.
Когда он снова лёг и прикрыл глаза, уже перестав следить за передвижениями Фила по комнате, у которого похоже был неограниченный запас энергии, иначе не объяснить, почему он не устал.
Неожиданно, Фил укрыл его пледом и положил слетевшую во время секса ковбойскую шляпу на грудь.
Пепперман часто замечал, как, когда шериф дремал, он клал свой головной убор либо куда-нибудь поблизости, либо опускал его на глаза, закрываясь от света.
- Спасибо, дружище. - Линчеватель в тот же момент положил шляпу на край дивана.
- Не за что, любовь. - он снова ему улыбнулся, после чего снова отошёл куда-то.
Забавно, что если бы Линчевателю в прошлом сказали, что Фил может быть заботливым и относительно чутким, то он бы рассмеялся этому человеку в лицо.
Как он вообще докатился до такой жизни? Ах да, точно.
В свое время внимание линчевателя на него обратила Нойзетта, которую он мог называть своим другом.
Когда он в очередной раз заглянул к ней в кафе, она пожаловалась, что не хочет видеть в своём заведении ни одного клиента.
Пеппермана. Потому что её пугает смех этого чудака и ей скучно слушать его бредни. И единственное на что она надеется, это чтобы он не приходил сюда часто, ведь её очень раздражает и у неё не так много сил терпеть его.
И словно назло, спустя некоторое время Фил пришёл. Как всегда с самодовольным видом, уверенной походкой зашёл в кафе. И в тот момент Нойзетта, тяжело вздыхая, пошла к нему принять заказ, под пристальным взглядом Линчевателя.
Он начал подмечать делали всего внешности.
Фил высокий, выше Линчевателя на сантиметров тридцать, может больше, не меньше. Он был крепкого телосложения, что было понятно даже через одежду. Широкие плечи и явно сильные руки. Похоже, он занимается какими-то тренировками, и поднимает вещи явно потяжелее кисточек.
Сильные руки. Эта мысль была в голове Линчевателя чуть больше, чем следовало.
Бледная, словно бумага кожа, похоже по сравнению с Вигертом, он невероятно редко выходит на солнце.
Но это для Пеппермана не повод не следить за собой. Свитер и брюки были словно новые, ботинки блестят от чистоты.
Красные волосы с одной зелёной прядью были небрежно собраны в небольшой хвостик на затылке.
Шериф и раньше его видел, но ему он был безразличен. Да, Пепперман тоже хранитель ключа и вроде бы художник, иначе зачем на нём частенько был белый, иногда с пятнами краски фартук.
И тогда он решил просто подсесть к нему, даже несмотря на странную реакцию Фила на это. Он показался испуганным?
Линчеватель сделал это ради интереса и желание помочь Нойзетте не справляться со странным клиентом в одиночку.
И что он мог о Филе тогда сказать? Более самовлюбленного, лицемерного и помешанного на искусстве и самом себе человека Вигерт в жизни не встречал. От лёгкого испуга не осталось и следа.
Слово “эгоцентризм” было описанием Фила. Он только и делал, что был готов говорить о себе каждому, кто готов слушать.
По крайней мере, таким вначале его видел ковбой. Да и мысль о том, что такие люди чаще всего склонны к преступлениям, его тоже посетила.
Но за этим же должно быть что-то ещё? Не может же вся личность Фила быть сосредоточена вокруг него самого.
По этому в тот момент он довольно внимательно слушал его, иногда задавая вопросы, особо не показывая своего истинного отношения.
Линчеватель даже помнил, как иногда посматривал в сторону Нойзетты. Которая каждый оказывалась все дальше и дальше от них, показывая Вигерту палец вверх. Похоже, она была невероятно рада, быть подальше от Пеппермана.
И по какой-то неизвестной самому шерифу причине, Пепперман заинтересовался им. Похоже, распознав в нём лояльного слушателя, и неплохой вариант для дружбы.
Да и сам Линчеватель того до конца не осознавая начал тянуться к нему. Его болтовня стала привычным фоновым шумом, без которого которого было чувство, что чего-то не хватает.
Слишком часто начал думать о нём.
Каждая мысль Линчевателя почему-то возвращалась к художнику. Словно чума, Фил заражал собой почти каждую мысль ковбоя. Если он не думал о работе, то думал о нём.
Это казалось ему неправильным и странным, поэтому он начал работать до изнеможения, чтобы не оставалось сил даже думать. И времени, чтобы проводить время с ним. Чем заняться всегда найдётся.
Работа на ферме, обязательности шерифа, выслеживание беглых преступников. Вот недавно попался на глаза плакат с каким-то Пеппино Спагетти.
Масло в огонь подливал и сам Пепперман, всё пытаясь привлечь внимание ковбоя на себя, когда тот попытался отгородиться от него. Его невероятно возмутило подобное пренебрежительное отношение к своей персоне.
Не будет тайной то, что Линчеватель упрямился, убеждённый, что делал всё правильно. Даже в момент, когда Пепперман ходил за ним по пятам словно пёсик за хозяином.
Фил видно в ссоре с головою, видно сам себе он враг, раз выбирая из всех людей в этой башне и за её пределами решил, что пытаться сблизиться именно с шерифом отличная идея.
И как не странно, Пепперману словно было невдомек, что его пытаются держать подальше, либо же просто не принимал этот факт. Он почему-то жаждал именно его внимания к себе.
Первый неловкий флирт. Не всегда удачные попытки узнать о шерифе больше, ведь очень часто разговор опять возвращался к Пепперману. Или же Линчеватель сам игнорировал или прерывал подобные вопросы, особо не рассказывая о себе. Истинные старания художника выдержать часы под сильной жарой на ферме, что для непривыкшего организма сравнимо с самоубийством. Не удивительно, что один раз привело к тепловому удару и потере сознания.
Именно после этой ситуации Линчеватель сдался, перед напором Фила и позволил чувствам дать контроль над ним.
Ему было нелегко принять это решение.
В Пеппермане его смущали многие вещи. Например, возраст, ведь Линчевателю было уже тридцать семь, а художнику двадцать шесть. Не слишком ли большая разница?
А ещё он невероятно глуп, инфантилен, высокомерен, вспыльчив, и не факт, что такой человек не принесёт Вигерту проблем.
Почему-то, Линчеватель был уверен, что получив желаемое, Пепперман успокоится, и словно ребёнок с новой игрушкой, проиграет и бросит, как надоест. Что его вполне устроило бы.
По крайней мере сам Вигерт был отчасти таким же. Не строил серьёзных отношений, и партнеров искал с такими же взглядами на этот счёт. Как только они ему надоедали, они просто расходились без лишнего шума.
С первого взгляда, вроде, довольно ответственный подход, но какой же ветреный, если подумать над этим подольше.
И каково же было его удивление понять, что общество Пеппермана ему не наскучило, а только становится ценнее. Он начал дорожить каждым моментом рядом.
Но почему именно он?
Внятного ответа мужчина так и не получил. Линчеватель ненавидел вопросы без ответов. Он обязательно найдет разгадку как так могло произойти.
Вигерт открыл глаза поняв, что задремал.
Глубоко зевая и подтягиваясь, он перевёл взгляд на Пеппермана, который сидел на полу где-то в полутора метрах от него и что-то рисовал.
И, похоже, делал это уже долго, учитывая, что вокруг него было штук семь скомканных и порванных листов бумаги. Неудачные попытки.
В этом он был довольно категоричен. Если работа недостаточно идеальна, то его место в мусоре, чтобы: "Никто не увидел мою неудачу. У меня их быть не должно. Нет, их просто не может быть"
Странно, что рядом с Филом нет зеркала и почему он иногда поднимает на него быстрый взгляд. Стоп, неужели?
- Ты рисуешь меня? - резко спросил ковбой.
От неожиданности художник вздрогнул и поднял глаза на своего парня.
- Как узнал? - немного удивился этому Фил, но после кокетливо прижал к себе планшет с закреплённым на нём листом к груди, посмеиваясь - Не проси показывать, пока я не закончу.
Линчеватель на это недовольно хмыкнул, но ничего против не сказал. Он правда не понимает всех этих заморочек художника, но принимает всё, как есть.
Шериф поймал себя на мысли, что неплохо было бы закурить.
Но вспомнил, почему эта идея провальная с самого начала.
В первый раз, когда придя в студию Пеппермана, он, забывшись. просто зажал сигарету между губами, даже не успев зажечь, Фил просто в ярости прокричал - "Не смей здесь курить!!!", - и вырвал сигарету.
Линчеватель уверен, что Фил вполне мог закатить истерику и выставить его за дверь, зажги он эту несчастную сигарету.
От мыслей о курении его отвлёк Пепперман, которому, похоже, надоело сидеть в тишине, когда его парень больше не спал.
- Знаешь, когда я в первый раз увидел тебя... - Фил вытянул руку, держа остро заточенный карандаш и закрыв один глаз, пытаясь правильно перенести пропорции. - ..ты сильно напугал меня.
Шериф перевёл на него невероятно озадаченный взгляд, не понимая, чего его бояться.
- Видел бы ты сейчас себя со стороны. - усмехнулся Пепперман, продолжая следить за его реакцией.
- А как я по твоему должен реагировать на подобные слова? - возразил без сомнения непонимающий шериф
- Просто ты выглядишь так, будто любой, кто попался тебе на глаза, уже под прицелом. Со стороны ты реально довольно жуткий. - Пепперман пожал плечами - Я даже решил держаться от тебя подальше, но ты разрушил мой план и подошёл ко мне сам. Откуда же я знал, что ты, оказывается, такой душка.
От голубых глаз Фила не скрылось еле заметное смущение на лице Вигерта. Сам он в этом не признается, но ему дико нравится подобные милые прозвища от Фила.
- Знаешь, ты понравился мне тем, что умеешь не просто слушать, но и слышать, ты действительно понимаешь меня. Не знаю, рядом с тобой я чувствую себя понятым - когда он это говорил, на его лице появилась тень грусти и даже гнева, но он быстро снова надел эту маску весельчака - Ха, никогда бы не подумал, что моя планка настолько низкая.
Линчеватель еще давно в мыслях решил, что никогда не скажет, зачем на самом деле он подошёл в тот момент в кафе Нойзетты.
Фил уже говорил, что его никто не понимает и не пытается этого сделать, отчего он часто чувствовал себя отвергнутым.
Почему-то эта мысль колола сердце Линчевателя, словно нож. Как бы кто не говорил, в первую очередь человек стремится быть признанным. Особенно Пепперман.
У него без сомнения есть талант и многолетний опыт, но, похоже, это не помогло ему, и он остаётся во многом незамеченным.
Линчеватель перевёл свой взгляд на настенные часы, на которых время близилось к шести утра.
"Нужно на ферму." с грустью подумал он, уже собираясь выставить руки, чтобы подняться.
Но с другой стороны, он этого не особо хотел. Тот момент когда можно и немного задержаться, например чтобы Фил успел дорисовать.
- Ты, скоро закончишь? - немного печально задал вопрос Вигерт
- Делаю штриховку, осталось не так много. - без задней мысли ответил Фил, продолжая водить карандашом по бумаге, издавая мягкий царапающий звук.
Как вдруг его словно холодной водой окатили. Пепперман вслед за Вигертом посмотрел на часы и в тот же момент понял, к чему был вопрос о том, когда он закончит. Он заметно занервничал, но пытался не подавать виду.
- Как только я закончу, ты уйдёшь, да? - за лёгкой улыбкой Пепперман пытался скрыть своё волнение.
- Увы, но мне нужно работать. - строго сказал Вигерт и художник прекрасно понимает, что спорить с его решением бесполезно. Подобные конфликты уже были, и они ни к чему хорошему не приводили.
- Ты прям даёшь обещание, что дождёшься момента, когда я закончу? - странная интонация Фила и нервные постукивания карандашом по краю планшета как минимум заинтересовали Линчевателя
Уже чувствуя подвох, шериф посмотрел на него исподлобья, не скрывая, что что-то подозревает.
Вроде Линчеватель и понимал, что Фил что-то вытворит, но пока не понимал, что именно.
- Да, я точно дождусь когда ты закончишь, даю своё честное слово. - ему стало интересно, что он задумал.
- Хорошо, дай мне минутку! - шарканье карандаша продолжилось, хоть и более медленно и сдержанно, а у самого художника взгляд нервно бегал по сторонам осматривая пол со смятыми комками бумаги.
И в его глазах словно загорелся огонёк.
Пепперман странно улыбнулся, после чего неожиданно сорвал с планшета, а после и скомкал свой рисунок в который явно было вложено много усилий.
- Эй! Какого чёрта?! - яростно негодовал Вигерт, приподнявшись на локтях. - Ты что творишь?!
- Это получилось недостаточно идеально, я хочу переделать. - скрестил руки на груди Фил, сделав обиженный вид.
- У нас был уговор! - уже сел на диван мужчина, немного набрасывая плед, которым был укрыт, на пах.
- Не было договоренности, что нужно закончить именно этот! - нашёл лазейку Пепперман, хоть и понимал подлость своего поступка.
- Иди ещё незаконченные поищи! Что мелочиться тогда?! - взмахнул рукой Вигерт указывая на картины вокруг них. - Чего ты добиваешься?!
Было ощущение что Пепперман был на грани - либо взбеситься, либо разрыдаться. Левой рукой он до тихого треска сжал планшет, пристально смотря на Линчевателя.
- Разве не очевидно?! - сквозь зубы прошипел он, неосознанно ударив карандашом об планшет так, что сломался грифель. - Я просто не хочу чтобы ты уходил.
До боли простая истина, которая и без этого разъяснения было понятна ковбою.
- Да, я могу пойти с тобой, заняться какими делами вместе, но мне не хватает. - начал развивать свою мысль Фил, отведя глаза - Мне не не хватает этих моментов, когда мы вдвоём и ничего нас не волнует. Мы слишком много времени проводим порознь, слишком мало наедине не занятыми делами. Ты даже приходить стал реже! Когда я сам пытаюсь с тобой связаться ты вечно занят! Ты словно забываешь про меня! Я вообще перестал для тебя хоть что-то значить?
И резко настала тишина. Линчеватель начал думать над этими словами, которые буквально вырвались в этом эмоциональном потоке. Сколько же его преследовали эти мысли?
Сам Пепперман на секунду замешкался, после чего снова занервничал. Похоже в его представлении он наговорил лишнего, хотя, также по его мнению он не сказал ничего неправильного. Для него всё было обосновано.
Ведь и правда, в последнее время они стали видеться реже.
- Хорошо, прости меня пожалуйста, просто дай мне ещё одну попытку. В этот раз всё получится! - Фил шутливо поднял руки вверх, будто признавая своё поражение.
Похоже, он пытался съехать с темы, чтобы не обсуждать её сейчас.
Это немного удивило ковбоя. Пепперман редко перед кем-то извинялся.
Выбирать такой нелепый способ вместо того чтобы сказать напрямую? Вполне себе в стиле Пеппермана.
- Второй раз этот трюк не сработает, имей ввиду. - черты лица Линчевателя смягчились и он лёг обратно.
"Мне больше и не надо" в мыслях ответил Фил, затачивая свои карандаш.
Странно было то, как Фил легко скрыл свои чувства, чего от него не ожидал шериф.
Он даже не догадывался, что его так сильно задевает это. Они же всё время общаются, он старается уделять внимание, хоть и не всегда получается. Он не думал, что всё так серьёзно, ведь Фил не то что не сказал, даже не подал виду что его это не устраивает. Как Линчеватель должен был вообще это понять?
Его жажда внимания словно бочка с дырой на дне, которую невозможно заполнить.
Можно ли заделать эту брешь? А может, Линчеватель ошибается насчёт того что она вообще есть?
Им нужно поговорить. Уместно ли это сейчас? Как же легко Линчеватель может упасть в эту яму самокопаний.
- Расскажи что-нибудь. - словно гром среди ясного неба Фил нарушил тишину.
- М? - Линчеватель, разом отвлекшийся от своих мыслей, перевёл свой взгляд на Пеппермана. - О чем ты?
- Какую-нибудь историю из прошлого. - Фил начал активно жестикулировать, сложив пальцы в импровизированные пистолеты и начав изображать стрельбу - Ограбления, погони, перестрелки. Столько интересного!
- Мхм, ну, не думаю, что это так интересно. - в его голову сразу полезли самые ужасные воспоминания, которые хочется похоронить где-то в мозгу, чтобы они не мешали ему спокойно жить.
- Это уже мне решать, интересно или нет! Я жду историю! - сложил руки на груди художник - Не лишай меня возможного вдохновения!
Все таки, у него есть довольно много и хороших историй, которые он ещё не рассказал Пепперману.
- Хорошо, слушай - после чего пожал плечами, думая, чем поделиться, под трепетным ожиданием публики. И всё равно, что эта самая публика состояла из одного человека. - Попался мне на глаза плакат...
Под быстрое шарканье карандаша по бумаге, Линчеватель рассказывал захватывающую историю о поимке беглеца, за которым он начал охоту.
Им ещё многое друг о друге придётся понять, ведь встречаются они не так уж и давно.
Как охарактеризовал эти отношения сам Пепперман, их любовь - как незаконченный шедевр.
И по мнению Линчевателя, тот чертовски прав.