Work Text:
— Серый, я тут кое о чём подумал.
— И?
С него такого только картины писать. Лежит, красивый, вальяжный, раскинувшись на подушках, с ноутбуком в одной руке и со стаканом лимонада— в другой. В окно пробирается закатный солнечный свет, и лиловые чешуйки на хвосте Серёжи красиво переливаются. Олег опирается спиной о дверной косяк, руки на груди складывает. Возможно, жест оборонительный, возможно, просто задумчивый — истинное значение известно только Олегу.
— Хочу, чтобы ты меня трахнул двумя членами сразу.
В этот момент Серёжа едва не поперхнулся лимонадом. Он пытается сохранять самообладание, цепляет коктейльную трубочку языком, но ноутбук откладывает. Конечно, он раздумывал с Олегом и над таким вариантом развития событий, но... видимо, недооценил решительность возлюбленного. То, как он говорит о своих желаниях, приятно удивляет, этому точно стоит отдать должное.
— А как...
— А вот так. Ты змей, тебе и видней, — простенькой рифмой складывает Олег. Он своё дело сделал, сказанное сказал, а Серёжа пускай готовится морально, раз уже сейчас выпал в ступор.
— Ты точно подумал?
— Серый, посуди сам. Если бы я не подумал, то не предлагал бы сейчас. К тому же, тебе лучше не знать, сколько я об этом думал, — Олег сокращает дистанцию между ними, нарушает данное только что обещание, склоняясь с мягким шёпотом на ухо.
— Недели две точно.
Эти слова заставляют руки Серёжи пойти мурашками. Значит, Олег не мог спать спокойно, думал целых две недели о том, как его будут насаживать сразу на два змеиных члена. Сказать, что это было впечатляюще — не сказать совсем ничего. И действительно, Серёжа теряет дар речи. Если не считать, что он и так был немногословен с самого начала их диалога, это действительно достижение. +100 к опыту, +50 к кредитам. Хорошая работа, Олег.
— Сегодня?
— Сегодня. А ты бы хотел завтра?
Ответом служит короткое «нет». Серёже хотелось бы сегодня. Он отставляет стакан с лимонадом, поудобнее меняет позу. Теперь самому трудно усидеть на месте.
— Сегодня. Сейчас.
— С Вами приятно сотрудничать, — через смешок отвечает Олег.
— Тогда дай мне немного времени.
— Конечно. Возвращайся скорее. И захвати полотенце, пожалуйста.
Олег покидает спальню, и Серёжа к работе уже не возвращается. Вместо этого он раскладывает на постели смазку (только бы её хватило!), перчатки, игрушки от мала до велика. Они уже пробовали растягивать Олега ладонью, и в этот раз Серёжа хочет провернуть это снова. Сама только мысль о том, что Олег снова будет вот так растягиваться на его пальцах, скулить и держаться до последнего с огромным трудом, моментально заставляет Серёжу завестись. И хотя партнёра ещё нет рядом, створки чешуи в зоне паха раскрываются, Серёже приходится отереться бёдрами о простынь и остановить себя.
Нельзя сейчас позволять себе так много. Впереди только самое интересное.
В спальню Олег возвращается с одним полотенцем на бёдрах. Серёжа в нетерпении уже свивает хвост кольцами, самым кончиком бьёт из стороны в сторону.
— Если я просил принести полотенце, это не значит, что на твоих бёдрах.
— Да ну тебя, — Олег закатывает глаза, но полотенце снимает. Серёжа моментально облизывает губы, взглядом съедает возлюбленного. Сложно насмотреться на его красивые бёдра, волоски внизу живота, крепкий член с аккуратной головкой — у Серёжи совсем не такие. Разница невероятно заводила. Отчего-то казалось, что Олег мог бы легко выйти на демонстрацию с плакатом, гордо кричащим «Я ксенофил!», и тогда он был бы счастливее всех.
— Иди ко мне, — Серёжа тянет руки, сразу вовлекает Олега в объятия. Раздвоенный язык пробегается вдоль шеи, от подбородка к скулам, затем — на ключицы. Грудную клетку щекочет огоньки возбуждения, Серёжа затаскивает Олега на себя, заставляя отереться крепким членом о чешуйки на хвосте, где помягче. Каждый второй неаккуратный вздох оказывается пойман хитрым змеиным ртом. Серёжа разводит ягодицы в стороны, пальцами пробегается между.
— Я уже немного растянул себя, — шепчет Олег, слегка сжимая рыжие прядки волос в руках.
— Несомненно. Какой хороший мальчик. Так бы и съел.
А вот эта реплика заставляет Серёжу остановиться. В гениальной головушке пробегает идея, и он мигом укладывает Олега на кровать бёдрами вверх. От неожиданности Волков сперва даже пытается уйти из цепких змеиных рук, но потом успокаивается.
— Ты чего это удумал? Предупредил бы хоть, — спрашивает он на выдохе и с усмешкой. Серёжа планов своих раскрывать не торопится.
Впрочем, ему и не приходится. Когда кончик языка скользит вокруг растянутого ануса, Олег всё понимает и сам. Не то, чтобы они часто такое практиковали, но всё же было в этом что-то запретное и потрясающее. Как и всё, что касалось их обоих.
Пока чешуйчатые ладони поддерживают Олега под ягодицами, Серёжа вылизывает его, толкается даже языком внутрь, чем вызывает громкие, сладкие стоны. Абсолютно бесценная награда для такого прекрасного змея, как он.
Олег тем временем поворачивает голову на бок, рассматривает все те игрушки, что достал для них Серёжа. Вечер точно будет самым волшебным, сомнений в этом нет никаких.
Серёжа отрывается перевести дыхание, но буквально ненадолго. Он расцеловывает ягодицы, кусается легко, искренне ловит кайф от того, как Олег расслабляется на его языке. А потом Олег спрашивает:
— Ты не устал?
Серёже приходится прислушаться к собственным ощущениям. Пока пальцы сменяют язык, гладят только снаружи, для большего точно нужна смазка.
— Видимо, немного устал, — он смеётся, демонстративно ведёт рукой по челюсти, будто бы проверяя, на месте ли та, за что вполне заслуженно получает от Олега толчок ногой куда-то в грудь.
— Не шути со мной.
— А то что?
— А то… Надо подумать.
— Ты не думай, а ложись на живот. Задницу вверх, давай, — Серёжа в ответ шлёпает его по бедру, а Олег не заставляет себя долго ждать. Серёжа меняет положение, любуется снова с довольной улыбкой на губах. Он позволяет себе уделить немного времени, чтобы посжимать ягодицы Олега, на что получает вполне справедливое замечание:
— Стресс снимаешь?
— Вроде того, — Серёжа снова кусает его, чтобы сильно не выделывался, а потом решает продолжать. Он пока надевает только одну перчатку, заботливо подкладывает подушку под бёдра. Смазки не жалеет, на что Олег легонько шипит даже.
— Потерпи, сейчас будет теплее, — заверив его, Разумовский осторожно толкается одним пальцем. Этого становится вполне достаточно, можно больше. Поэтому он пробует двумя, и пока этого хватит. Серёжа терпеливо растягивает Олега, свободной рукой пробегается ниже, вдоль мошонки и к члену. Латекс перчатки уже не кажется таким неприятным, а смазка — не такой холодной. Олег дышит глубоко, прячет лицо где-то в ладонях. Почувствовав себя увереннее, он с полной отдачей толкается бёдрами назад, сам принимая серёжины пальцы.
— В чём дело, Олеж? Совсем не терпится? — Серёжа смеётся, и его смешок встречается почти недовольным рычанием.
— Ещё. Ты же чувствуешь, я могу больше. Пожалуйста, — скулит он, пытаясь сжаться вокруг пальцев.
— Ну, раз уж ты волшебное слово сказал, — Серёжа отшучивается в привычной манере. Он не торопится. Третий палец, знакомые движения по горячим стеночкам. За ним четвертый, уже помедленнее, осторожно.
— Погоди-погоди. Замри так, я сам, — дрожащим голосом просит Олег. Он поднимает бёдра выше, и Серёжа замечает на подушке мокрое пятно от смазки. Вкусно. Хочется подползти внизу, взять в рот, не вынимая пальцев, но Серёжа знает, что Олег точно с ума сойдёт. Как-нибудь потом они обязательно попробуют.
Разумовский послушно замирает, боясь даже вздохнуть как-то не так. Но Олег молодец, он прекрасно справляется сам, вопреки всем тревогам Серёжи, немного снимается с пальцев, а потом насаживается снова. Медленно, дразняще. Как им обоим нравится. Серёже впервые начинает казаться, что в пальцах у него больше нервных окончаний, чем за створками в паху.
— Серёж, давай всю ладонь? Ну не могу больше, — в голосе Олега слышна мольба, и Серёжа сдаётся. Он смазывает руку как следует, аккуратно входит всеми пятью пальцами, сложив их лодочкой, а потом проталкивает ладонь. Медленно, придерживая Олега за ягодицу свободной рукой. Серёжа внимателен, у него всё под контролем.
Когда ладонь оказывается внутри по запястье, оба они облегченно вздыхают. Серёжа не делает ничего, пальцами по головке мажет, и этого Олегу хватает, чтобы укусить простынь в безуспешных попытках стонать тише. Он сейчас весь как один раскрытый нерв — только тронь, и эти ощущения уже никогда не забудешь.
— Серёжа! — стон выходит настолько громким, что Разумовский даже пугается.
— Ты в порядке?
— Можешь… Подрочи мне, пожалуйста. Я очень хочу кончить, Серёженька, ну пожалуйста.
И как бы Олег не умолял, Сергей остаётся непреклонным. Специально только гладит самыми кончиками пальцев, не доводя до оргазма, но и не давая расслабиться.
— Изверг ты, не человек вовсе, — шипит Олег, его претензии встречаются приглушённым смехом. И не поспоришь: технически Серёжа человек лишь наполовину.
Разумовский окидывает взглядом игрушки, которые он достал. Кажется, что в маленьких наверняка не будет необходимости. Чтобы разобраться с этим, приходится оставить Олега в покое, и тот недовольно скулит, чувствуя себя пустым, растянутым. Серёжа довольно поддевает пальцами расхлябанные края дырки, пачкает их смазкой, а сам берет фигурный разноцветный дилдо, по форме напоминающий змеиный член. На таком Олег тренировался, когда хотел принять Серёжу в первый раз. Сейчас точно понадобится больше усилий.
— Так и знал, что ты его возьмёшь, — Олег смеётся, краем глаза замечая знакомые очертания. Серёжа разворачивает его, как покорную игрушку, на живот, расправляет под ним алое полотенце, на котором уже остались следы смазки. В комнате становится так горячо и жарко, что рыжие волосы прилипают к лицу. Серёжа чувствует, как створки раскрываются, выпуская наружу два обнажённых органа.
Олегу даже внешне трудно сдержать своё счастье.
— Хочу отсосать тебе, — признаётся он, и рот открывает. «Честное слово, как последняя блядища», — думает Серёжа. Планы у него другие, но цель одна. Он наносит лубрикант поверх игрушки, так что покрытие становится липким на вид, а сам подползает поближе к Олегу. Красивый искусственный член входит медленно, Олег держит себя под коленями и дышит размеренно, его член прижимается к животу, темные волоски блестят от естественной смазки. Серёжа, чтобы не запачкать волосы, берёт Олега за макушку той рукой, что не в перчатке, пододвигает ближе к своему члену. Олег действует явно со знанием дела, касается губами головки, смотрит в глаза, но отвлекается, когда Серёжа вставляет в него игрушку до конца. И двигает мелко, но быстро. Олег старается поймать темп, открывает рот, впуская в себя Серёжу. Во рту у него горячо и мокро, Серёжа сразу запрокидывает голову, но отдаёт себе отчёт в своих действиях, чтобы Олег ненароком не поперхнулся или, что хуже, не надорвал уголки рта.
А Волкову всё нипочём, он входит во вкус, насаживается на дилдо, пока отсасывает Серёже. Делает им обоим хорошо. Серёже остаётся только поддерживать его за прядки волос, подбадривать и хвалить словами типа «умница» или «хороший мальчик».
Но он решает сменить тактику.
— Отпускай. Отпускай, хватит, — Олега приходится за волосы оттаскивать от члена, и это просто потрясающее зрелище. Серёжа сползает с кровати, наклоняется к его лицу, держа в руке темные пряди. Он приближается к приоткрытым губам, но не целует. В глазах у Олега только желание, за которым ничего другого не видно.
— Можно? — Олег отвечает кивком. Серёжа собирает слюну и сплёвывает в открытый рот. Это кажется ему невероятно грязным, но от того не менее горячим. Олег всё послушно сглатывает и стонет довольно, двигая бёдрами. Серёжа решает помочь ему, обхватывает член рукой, придерживает игрушку у основания. Нескольких таких движений хватает, чтобы кончить. Серёжа наблюдает за этим с неприкрытым восторгом, слизывает белые капельки с живота, довольно облизывая губы.
— Вкусный какой. Но мы с тобой не закончили, — той рукой, что в перчатке, Серёжа надавливает на растянутый вход, пытаясь добавить к дилдо хотя бы два пальца. Он неотрывно смотрит Олегу в глаза, улыбается ласково.
— Я медленно. Если что, ты же скажешь мне?
Олег кивает.
— Хороший мальчик. Умница, — ещё немного смазки, ещё немного усилий. Серёжа поражается возможностям тела Олега. Олег поражается тому, как аккуратен с ним Серёжа, как ему приятно от такой чрезмерной заполненности, и больно по минимуму, и боль это — самое сладкое, что можно представить. Всю ладонь в него Серёжа, конечно, не вставляет. Не рискует, хотя хотелось бы. Учитывая размеры игрушки, нескольких пальцев вполне хватит.
— Готов? — спрашивает Серёжа, прежде чем вытащить пальцы, а за ними и дилдо. Игрушка выходит из Олега с влажным чпокающим звуком, Волков даже едва заметно смущается.
— Всё в порядке. Продолжаем?
Олег кивает, но этого мало.
— Словами, Волч, — Серёжа снимает перчатку, обхватывает его член, снова чувствует, как крепко налился кровью орган. Это просто невероятно.
— Да. Хочу тебя целиком, Серёж. Не жалей меня, — загнанно скулит Олег. Дважды Разумовского просить не стоит. Он переползает, свивает хвост кольцами, пытаясь тем самым устроиться поудобнее. Олег оказывается в аккурат поверх его бёдер, Серёжа смотрит ему в глаза, поддерживает стальной хваткой, прежде чем аккуратно насадить сверху на член.
Глубокий вдох. Выдох. Олегу кажется, что всего этого чересчур много.
Но надо больше.
— Ммм… Погоди, — просит Олег, ласково взяв лицо Серёжи в свои ладони. Он тянется поцеловать, хотя то, что происходит, больше подходит под определение к слову «сосаться». Целуются они мокро, влажно, не стесняясь. Серёжа даёт Олегу свободу действий, и тот сам насаживается на крепкий член Серёжи, сразу после того, как смог привыкнуть и как стало лучше. Олег вспоминает их первый раз, когда они также долго готовились, как он также стонал у Серёжи на пальцах, позволял себя растягивать и едва не плакал от того, что внутри пусто, а так хотелось быть заполненным до краёв.
Мысль о том, что Серёжа трахнет его в два члена уже совсем-совсем скоро, только подливает масла в огонь. У Олега дрожат ноги, но он умело объезжает Серёжу, бесстыдно лапает мощный лиловый хвост. А потом тянется к самому кончику, облизывает, берёт в рот. Серёжа ненадолго теряет дар речи, но хвост не убирает. Олегу приходится слегка сдвинуться назад, чтобы Серёжа мог потереться и вторым членом. С него уже капает, наверняка хочется и его внутрь, но Разумовский терпеливо выжидает — благо, выдержки у него хоть отбавляй.
— Серый… Давай. Можно? Я очень хочу, ты обещал, — Олег снимается с члена, расставляет ноги, открывая Серёже всего себя. Зрелище просто потрясает дух. Разумовский толкается пальцами ненадолго, разводит их в стороны, а потом подтягивает Олега к себе, снова усаживая сверху, но теперь уже на два члена сразу. Он наблюдает, как Волков меняется в лице, шипением своим успокаивает, держит своей цепкой хваткой.
Олегу кажется, что он никогда так громко не стонал. Возможно, это даже похоже на крик. Но он доверяет, позволяет цепляться за себя, принимает Серёжу так хорошо, чем, вне всякого сомнения, радует его.
И всё. Оба его змеиных члена, крупных, ребристых — внутри. Олег чувствует удовлетворение, руку перекладывает на живот — слишком заполнено, даже снаружи видны очертания. Он впервые за вечер переводит взгляд в зеркало — со стороны выглядит ещё сексуальнее. Может, он даже как-то предложить Серёже включить камеру, поснимать их… Когда-нибудь точно.
— Я в порядке, — предупреждает Олег, прижимаясь спиной к груди Разумовского. Он поворачивает голову, пытается дотянуться до губ, но сделать это трудно. Вместо поцелуя Серёжа нежно обводит пальцами губы, толкается в рот на фалангу. Теперь Олег точно заполнен со всех сторон, и Серёжу от этого только сильнее ведёт. Он двигается медленно, аккуратно, чувствует, как Волков сжимает его, пальцами толкается глубже в глотку, но сопротивления почти не встречает. Наверное, это первый раз, когда он видит Олега настолько открытым и горячим.
— А…
— Больно?
— Мммх, не. Ховошо. Поолжай, поалуста, — бормочет Олег, сдвинув пальцы за щеку. Серёжа продолжает, берет его член свободной ладонью, начинает с мягких поглаживаний, пока два члена медленно двигаются внутри. И Сергей, и Олег входят во вкус постепенно, оба расходятся в движениях и стонах до звёзд перед глазами. Серёжа даже не мог представить, что это может быть настолько хорошо. Олегу и вовсе кажется, что вот сейчас он совсем потеряет рассудок.
Особенно когда Серёжа вдруг насаживает его до конца, а после помогает сняться, но не полностью.
— Вот так… Замечательно, — воркует Серёжа. Из-за такой позы ему многого не видно, но труда не составляет развернуться вместе с Олегом лицом к зеркалу. Теперь можно было выглядывать из-за его спины, наблюдать, как глубоко два змеиных члена двигаются в нём, как Олег держит руку на животе и стонет почти в голос. Уже не стесняется, ну что за умничка.
— Быстрее. Я хочу быстрее, — его просьбу Серёжа выполняет моментально.
В комнате становится жарко, лиловая чешуя на хвосте и руках покрывается капельками пота, Серёжа вылизывает солоноватую шею Олега, пусть это больше щекотно, чем возбуждающе. Контраст ощущений в любом случае не повредит.
У Олега кружится голова, а стоны становятся всё более бессвязными. Кажется, он даже плачет, и Серёже приходится замереть, чтобы убедиться, что всё в порядке. Руку на члене сменяет хвост, и Олег окончательно теряет способность адекватно мыслить. Серёжа горячий, Серёжа хороший, Серёжа приятный настолько, что противиться ему невозможно.
СерёжаСерёжаСерёжаСерёжаСерёжаСерёжаСерёжаСерёжаСерёжаСерёжаСерёжаСерёжа
Только с этим именем в голове Олег кончает, пачкает чешуйки на хвосте спермой. Тело накрывает приятная усталость, но, заметив, что Серёжа пытается выйти из него, Олег укладывает руку на его хвост.
— Не надо. В меня. Можно? Пожалуйста, — он говорит обрывками фраз, а Серёжа не может отказать. Несколько загнанных движений, и Олег чувствует, как Серёжа заполняет его густой спермой, Как она проливается толчками. Это приятно. Настолько, что слов к описанию не находится.
Они проводят вот так ещё минуту-другую. Серёжа не решает сдвинуться, но заботливо гладит дрожащие ноги Олега, чтобы тому было полегче. А потом помогает ему слезть с члена, совершенно не боясь, что Волков может заляпать постель. Сгорел сарай — гори и хата, что уж тут.
— Доволен?
Олег не отвечает. Он сворачивается калачиком, кивает с довольной улыбкой, руками ведет вдоль бёдер.
— Бегом в душ. А я за тобой.
— Может, донесешь меня на руках, Серый?
— Как принцессу?
— Как принцессу.