Work Text:
Мхорр проводил взглядом аборигена и тяжело вздохнул. С каждым днем установить контакт хотелось все сильнее, но осторожность еще перевешивала. Так что он только наблюдал за этим хуманом, бесшумно бродил за ним по лесу, пока тот собирал местную органику – условно съедобную, как утверждал анализатор – провожал до границы селения и прятался в кустах до следующего раза.
С одной стороны Мхорру повезло – хуманы, они и на Альфе Центавра хуманы, а с другой стороны… Планета ведь в Галактический Союз не входит, посещение строго-настрого запрещено, а уж контакты с представителями здешней недоразвитой цивилизации и подавно. Ладно, тут он оказался не по своей воле, согласно своду правил эту ситуацию можно отнести к пункту об аварийной посадке, но если так, то Мхорру четко и недвусмысленно предписывалось сидеть тихо, не высовываться и ждать спасателей. А то, что он собирался сделать, очень уж походило на вопиющее нарушение, за которое Комитет по Этике просто-таки обязан с него шкуру спустить. Когда его найдут, конечно. Если найдут. Ублюдки, бросившие его здесь, позаботились о том, чтобы он не успел послать сигнал. Хорошо еще, что в шлюз не выкинули и аварийным комплектом снабдили – не убийцы все-таки. И даже на комм закинули все доступные сведения о планете. Правда, комплект был едва ли не старше его самого. Скафандр-маскиратор был жутко неудобный, переносной синтезатор производил малосъедобную дрянь, которая, конечно же, содержала все вещества, необходимые для поддержания жизни, но вот жрать ее было решительно невозможно. Может, необходимость питаться этой вонючей пастой сойдет за смягчающее обстоятельство в случае чего?
Вряд ли.
Мхорр снова вздохнул. С вонючей пастой еще можно было как-то смириться – гурманом он себя не считал, труднее было вынести одиночество. Никому из разумных оно на пользу не идет, но циклонги особенно уязвимы в этом отношении. Мхорр знал об этом, конечно же, но прожив всю сознательную жизнь в окружении любящих родичей, не думал, что окажется когда-нибудь в такой ситуации, не примерял ее на себя. Считал себя выносливее других? Да, похоже, что так. Юношеская глупость, помноженная на своеобразное высокомерие. Сам себе вырыл яму, сам в нее спрыгнул.
Старшие пытались отговорить его от этой авантюры, но запретить не могли: взрослый уже, волен уйти хоть в другой улей, хоть в космос. А в другой улей какой смысл? Там все то же самое. Он мог бы купить билет на круизный лайнер и облететь полгалактики с комфортом, но подобный отдых его не привлекал: экскурсии под крылышком безопасников, практически под конвоем – уж лучше дома голофильмы смотреть, такое же поддельное приключение, а хотелось чего-то настоящего.
Мхорр дал взятку капитану мелкого транспортника, чтобы тот взял его на борт. Увы, он был слишком высокого мнения об этих хуманах. Да, они не первый год торговали с циклонгами и при виде их не убегали с воплями, но страх и отвращение пустили слишком глубокие корни, а дикие слухи принимались на веру скорее, чем научные статьи.
Мхорр оказался в ловушке собственной природы, но он не делал ничего дурного! Команда избегала его, а ему было нужно лишь общение. Великие предки, он не собирался размножаться! Во-первых, он слишком молод и пока не готов к такой ответственности, а во-вторых, не через этих придурков. Без полного медицинского и психологического обследования – еще чего не хватало! И он себя контролировал. А этот гормональный всплеск и выброс феромонов был лишь следствием эмоционального голодания. Сработал инстинкт, нацеленный на то, чтобы расположить к себе разумных, снизить напряженность и успокоить… хотя бы химическими средствами, раз уж по-другому не получилось. Результат был плачевным: хуманы почувствовали, поняли неправильно и запаниковали. Мхорр мог бы объяснить, извиниться, в конце концов, но ему не дали такой возможности: угостили зарядом парализатора и, видимо, продержав какое-то время на наркотиках, выбросили на ближайшей дикой планете. Чтобы пожаловаться не мог. Вот так он и оказался там, где оказался – одинокий и растерянный.
И если он в ближайшее время ничего не предпримет, все станет намного хуже. Психическое истощение ничем не лучше физического. Для циклонга уж точно нет разницы.
Решение Мхорр принял еще несколько дней назад, и плевать на правила – речь идет о выживании. Кроме того, у него был план. Если аборигены не поймут, что он нездешний, то и нарушения как такового не будет, правда? Тело уже изменилось полностью, переводчик у него самой последней модели и свой собственный для разнообразия, выполненный в виде небольшого украшения в ухе. Если постараться, его примут за местного, а о своем происхождении он будет помалкивать. Не давала покоя только одна деталь: сведения о планете были крайне скудными, Мхорр не знал ни законов, ни обычаев, если его начнут расспрашивать… Но тут его голову посетила светлая мысль: он может изобразить потерю памяти! Не придется врать и выкручиваться, а его странное поведение спишут на травму. Почему бы и нет? Отец любил смотреть сериалы по головиду, и если им верить, хуманы весьма предрасположены к такому недугу – никто не удивится.
Он даже выбрал хумана… человека, человека – пора уже привыкать к языку – с которого можно было начать. Вокруг были и другие, но этого он видел в лесу чаще всего. Крупный, намного больше Мхорра после трансформации, он все же вызывал чувство, сходное с тем, что Мхорр испытывал, глядя на родичей. Почему-то казалось, что этот человек не причинит вреда, может, даже пожалеет и защитит.
Мхорр наблюдал за ним, вот только обнаружить себя все никак не решался. Не мог придумать, как обставить свое появление. Пойти к его жилищу, постучаться и прикинуться совсем больным? Пожалуй, лучший вариант, но Мхорр испытывал непонятную робость, тянул время и только провожал своего человека голодными глазами, не пытаясь приблизиться. А тот, похоже, почувствовал слежку: начал нервничать, ходил, постоянно оглядываясь, а иногда, уставившись прямо на Мхорра, бормотал какие-то труднопереводимые ругательства. Странно. Маскиратор должен работать нормально. Человек не может видеть ничего лишнего – объект в таком скафандре просто сливается с пейзажем. Великие предки, а вдруг – нет? Вдруг дурацкая одежка врет, показывая, что все системы в норме, несмотря на закончившийся гарантийный срок? Что тогда видят глаза человека, когда смотрят прямо на него… как сейчас? На спине выступила холодная испарина, мгновенно впитавшаяся в пористый внутренний слой костюма, и надо же было такому случиться, чтобы именно в этот момент блок управления противно запищал, захрипел, булькнул напоследок и замолчал навсегда, а скафандр лопнул, словно перезрелый плод от удара о землю, и обвалился с тела Мхорра белесыми ломтями.
Мхорр взвыл от бешенства пополам с испугом – худшего сценария нельзя было вообразить! Он готов был рвать тентакли на голове от такой подставы… Ха! Тентаклей не было – были волосы, слишком мягкие и тонкие, но если дернуть посильнее, тоже было больно. Дерганьем он и занялся. Причем с таким воодушевлением, что забыл о свидетеле своего позора.
Свидетель же сидел на пятой точке, на которую приземлился от неожиданности, и смотрел на все это дело круглыми как плошки глазами.
– Эээ… а тебе не холодно? – вдруг осведомился он хриплым голосом.
Мхорр подпрыгнул, удивленно моргнул и не нашелся с ответом. Ну да, маскиратор надевался на голое тело, а температура воздуха была не слишком комфортной. Еще и мелкий дождь…
Человек поднялся, проворчал что-то невразумительное, а потом снял с себя плащ и протянул его Мхорру.
– Вот, надень, а то околеешь… или ты не понимаешь нихрена?
Мхорр насупился и выдавил:
– Понимаю.
– Отлично! – обрадовался человек. – Раз ты по-нашему болтать умеешь, все путем! Давай-давай, одевайся, да пойдем ко мне – тут недалеко. Отогревать тебя будем.
Мхорр запахнулся в плащ и настороженно спросил:
– Вот так просто? Ты меня тут… увидел и к себе домой приглашаешь?
– А нужно было тебя в лесу голого бросить? – изумился человек. – Что ж я, зверь какой? – Он покачал головой. – Кстати, я – Вася, а тебя как звать-то, рыжий?
– Мхорр.
Вася передернулся. Ну да, придумать имя, соответствующее этой местности, Мхорр не догадался. Хотя, что толку? Человек и так его раскрыл. Лишь бы расспрашивать не начал, кто он и откуда – усугублять вину перед Галактическим Союзом не хотелось. Те гады не могли полностью замести следы – слишком спонтанно все вышло, рано или поздно Мхорра отыщут. А человек вроде бы и не собирался ничего выпытывать. Поморщился, пробормотал, что лучше уж Рыжим будет его называть – нормальная, мол, кликуха, и повел его за собой.
Мхорру ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
– И ты меня не выдашь? – тихо спросил он, решив прояснить последний момент.
Вася замер и ответил со вздохом:
– Мне не поверят и психом посчитают. А может, я и так псих… Или поверят и заберут тебя для опытов, и меня заодно как этого… контактера, мать его, с непознанным. Нахрена мне оно надо?
Похоже, Васе его просто жалко стало. Мхорр не знал, как выглядит сейчас, но во взгляде Васи было что-то такое. Добрый он. Как дядя Ршатт.
– Я сейчас колонку включу, тебе горячий душ не повредит, а я пока одежду найду и пожрать приготовлю.
Мхорр быстро-быстро закивал. Вымыться хотелось до безумия – от дурацкого скафандра все тело чесалось, а уж обещание жратвы возвело Васю практически в ранг святого – Мхорру так и виделись сияющие тентакли вокруг его головы.
Отмываясь в горячей воде, он аж стонал от удовольствия и, похоже, довольно громко – Вася, притащивший ему чистую одежду, выглядел смущенным и веселым одновременно.
– А потом сеструха развелась и к родителям вернулась с дитем, ну, я и перебрался сюда окончательно, чтоб там не толкаться. И до конторы отсюда ближе. Только скучно одному бывает… – Вася вздохнул, подлил Мхорру спиртового раствора, который драл горло, но хорошо согревал, и пробормотал: – Так что оставайся здесь пока что, а там посмотрим. Мне ты не помешаешь, я только рад компании.
– Крепкие у тебя нервы. – Мхорр покачал головой и сказал честно: – На твоем месте я бы опасался.
– Кого там опасаться? – ухмыльнулся Вася. – Ты себя в зеркале видел?
Мхорр подумал и согласился. Рассмотреть он себя успел. Тощий, рыжий – какой из него инопланетный захватчик. Неудивительно, что Вася его пожалел.
– Мне отплатить тебе нечем, – тихо произнес Мхорр. Он привык, что родичи заботятся друг о друге просто так – на Гайде и нельзя иначе, но то на Гайде.
– Не грузись, Рыжий, – сказал Вася. – Считай, я доброе дело делаю, мне зачтется. Наверное. А как обвыкнешься, можно будет что-нибудь с документами придумать и на работу тебя к нам пристроить. Ты вроде смышленый, научишься чему-нибудь.
– Все равно не понимаю, зачем?
Вася посмурнел, опустил глаза и ответил:
– Надоело одному куковать. Хреново одному, понимаешь? С работы приходишь, а никто не встречает. Я бы собаку завел, но собаки не разговаривают.
Это Мхорр понимал. Особенно теперь. Дядя Ршатт сказал бы, что мужику давно пора потомством обзавестись, а не болтаться подобно экскрементам в луже – мелкие быстро отобьют охоту к юношеским метаниям и всяческим депрессиям… и наградят настоящими проблемами. Кстати, а почему Вася так не сделал до сих пор? Людям с этим проще – женщины есть. А у Васи и возраст подходящий, и видимых дефектов не наблюдается…
– Семейную ячейку создал бы, – произнес Мхорр задумчиво. – Или у тебя половая функция нарушена?
– Как ты дога… – Вася поперхнулся и долго кашлял, глядя на Мхорра круглыми глазами.
– А к доктору обратиться? – осторожно спросил Мхорр.
Вася мучительно покраснел и пробормотал:
– Медицина тут бессильна. – Хмыкнул и добавил: – Хотя, раньше пробовали лечить. Даже электрошоком.
Мхорр представил и содрогнулся.
– Какое варварство!
– Угу. Оно самое.
Кажется, Васе в самом деле нравилось заботиться о нем. Мхорру это было только на руку. Неизвестно сколько времени пройдет, пока его отыщут. К тому же существовала вероятность, что не отыщут никогда. Правда, мысль эта уже не вызывала в нем прежнего ужаса. Он, можно сказать, был доволен и счастлив. Здесь, с Васей. Это было странно, если подумать. Очень походило на то, что он к Васе… привязался. Мхорр почувствовал себя неуютно, вспомнились разговоры с дядей. Тот, перебрав синего вина, часто грустил и, если рядом не было отца, предостерегал Мхорра. «Ни в коем случае нельзя привязываться к контрактникам, – говорил он тихо. – Но это тяжело. Практически невозможно. Им-то что, отработают и улетят как можно быстрее, забыв Гайду как страшный сон. А ты останешься и будешь вспоминать». Мхорр тогда только фыркал: еще чего не хватало, к инкубатору привязываться! А дядя только головой качал: поймешь, мол, сам со временем. До него только сейчас дошло, что дядя имел в виду: невозможно жить с кем-то вместе довольно долгое время, не включив это существо в свою эмоциональную сферу. Но, может, зря он переживает? Вася – не контрактник. Секса у них нет. Им обоим повезло в этом плане – у Мхорра половая функция в спящем режиме, а Вася – как это по-русски? – импотент, вот! Значит, все в порядке? Мхорр подумал, почесал в затылке, подумал еще раз и выругался, повторяя излюбленные Васей речевые обороты. Нихрена ничего не в порядке! Вот прилетят спасатели, и Вася снова совсем один останется. И ему плохо будет! Никто с ним жить не захочет – в глазах женщин он дефективный, получается, раз сексом заниматься не может. А для женщин секс важен, даже если речь о размножении не идет. Ну и дуры! Мхорр заскрипел зубами. Из-за такой малости прекрасного со всех сторон Васю игнорировать. Он бы на их месте… Мхорр прикусил язык. Он, в общем-то, и так на их месте. И будет. Столько, сколько получится. А потом… потом будет глушить на пару с дядей синее вино и вздыхать, вспоминая, как чинил вместе с Васей забор и отбил себе молотком все пальцы, прежде чем начало получаться; как учился водить его машину – жуткое четырехколесное чудовище, работающее на вонючем углеводороде, и едва не врезался в Кралю, домашнее парнокопытное, принадлежащее соседям; как Вася с некоторыми сомнениями доверил ему электрорубанок, и Мхорр обрабатывал доски, пока руки не заболели, а Вася потом выбирал мелкие стружки из его шевелюры и ласково матерился. Мхорр как сейчас помнил запах сухого дерева, столярного клея, осторожные прикосновения и нежные интонации Васиного голоса, которые никак не совпадали со значением слов, обозначенных переводчиком как грязные ругательства. Переводчик бессовестно врал. Его вообще нужно будет отключить как можно скорее – русский мат нельзя доверять электронной фиговине. Вася его не ругал в тот раз. Вася был доволен, гордился им и даже больше…
Мхорр ничего подобного раньше не испытывал и хотел продлить это состояние тихого счастья. Было совестно перед отцом и дядей – они же переживать начнут, когда узнают, что Мхорр пропал, но все же он не мог не желать, чтобы поиски затянулись.
Но иногда идиллию их размеренного совместного существования нарушали панические мысли: это Мхорр привязался, а Васе-то что? Вдруг ему не так уж и необходимо присутствие рыжего пришельца? Вдруг Васе уже надоело, вдруг он хочет вернуться к прежней жизни, как те контрактники?
Можно было бы списать все на паранойю, вот только Вася в последнее время вел себя так, будто общение ему стало в тягость. Раньше они смотрели по вечерам телевизор, устроившись на диване плечом к плечу, а теперь Вася садился в кресло и вообще от случайных прикосновений дергался, словно ему противно было. Сегодня утром они столкнулись в дверях ванной, так Вася развернулся и убежал сразу, даже мыться не стал, так на работу поехал. Мхорр тоскливо вздохнул. Все это очень уж напоминало поведение команды корабля, на который он попросился пассажиром. Но Вася ведь ничего не знает о циклонгах! У него не должно быть предубеждений. Тогда почему нервничает?
Видимо, тяжелого разговора не избежать. Вот вернется Вася с работы, Мхорр сразу же и спросит, в чем проблема. А если Васе больше не хочется делить с ним жилище, он уйдет, не станет дальше злоупотреблять Васиной добротой. Неясно, куда уйдет, что будет делать дальше, но как-нибудь справится. Наверное.
Мхорр всхлипнул, тут же обругал себя за истерику и пошел готовить ужин.
Вася задерживался. Ужин успел остыть, а его все не было. Мхорр метался по дому, не зная, что делать, как успокоиться, а когда с улицы наконец раздался приглушенный рокот мотора, выскочил на крыльцо, больно впечатавшись плечом в дверной косяк. Выскочил и разочарованно застыл – машина была чужая. Правда, через минуту обрадовался, когда пассажирская дверь открылась и оттуда вывалился – буквально причем вывалился – Вася. Радость как-то потускнела. Судя по всему, Вася был пьян в сосиску. Остался лежать там, где упал. Водитель вылез, попытался его поднять… безуспешно. Мхорр наконец пришел в себя и бросился помогать.
– А, это ты, что ли, его родственник? – пропыхтел незнакомый мужик, закидывая безвольную Васину руку себе на плечо.
Мхорр только кивнул с несчастным видом.
– Ты это, не ругайся сильно. Васька у нас непьющий на самом деле. Потому и у начальства на хорошем счету, но вот сегодня что-то совсем ему приперло. Аж к Петровичу пошел. – Водила закатил глаза и пояснил: – С Петровичем синячить не каждый сможет. Старику хоть бы хны, только пошатывается, а мужики из его каморки на карачках выползают. Старая гвардия! – Он покачал головой и спросил: – А ты не знаешь, с чего вдруг Василий сорвался? Может, у него горе какое?
– Он ничего не говорил, – выдавил Мхорр через силу.
– А, ну тогда ничего страшного, скорее всего. Проспится, и все в порядке будет.
Мхорр затянул Васю в спальню, кое-как разул-раздел и свалил пьяное тело на кровать. Пьяное тело глупо улыбалось и что-то бубнило. А когда Мхорр устроил его как положено и собирался уйти, Вася вдруг вцепился в него обеими руками и жалобно выдохнул:
– Не бросай меня, Рыжий, хоть сегодня останься, а?
Ноги подломились сами собой, Мхорр упал в постель, и Вася тут же подгреб его ближе, стиснув тяжелыми ручищами, будто боясь выпустить хоть на миг.
– Здесь я, – растерянно сказал Мхорр. – Успокойся, никуда не денусь.
Вася удовлетворенно фыркнул и наконец-то заснул. А Мхорр еще долго лежал, рассматривая потолок и размышлял, стоит ли верить пьяному Васе, стоит ли воспринимать эти слова как явное нежелание избавиться от него. Вася ведь просил остаться, так?
Утром его разбудил хриплый стон-просьба:
– Р-расолу… принеси, пожалуйста… огурцы в холодильнике… там.
Мхорр мгновенно вскочил и помчался на кухню. Последствия отравления этанолом весьма неприятны. Достал из холодильника банку с огурцами, налил в стакан мутноватую жидкость, с некоторым сомнением макнул в нее палец. Рецепторы после перестройки тела работали не слишком хорошо, точность определения сложных составов оставляла желать лучшего, но тем не менее… Так, экстрактивные вещества, соли калия и магния, витамины… кажется, то, что нужно для восстановления водно-солевого баланса. На всякий случай прихватил еще бутылку минералки и вернулся в спальню, где Вася тихо помирал, если верить его словам. Конечно же, он преувеличивал. Хоть и чувствовал себя паршиво, но доза алкоголя смертельной не была. Мхорр еще вчера проверил самым простым способом – сунул пальцы ему в рот. Правда, Вася зачем-то принялся их облизывать и посасывать, довольно вздыхая, а потом еще и выпускать долго не хотел. Впрочем, Мхорр и не больно-то сопротивлялся. Пожалуй, было даже приятно.
Напоив страдальца, Мхорр отправился разогревать вчерашний ужин, который с успехом заменил ему завтрак. Вася от еды отказался, добрался до ванной, кое-как умылся, почистил зубы и, прихватив пару подушек с одеялом, устроился на диване перед телевизором, переключая каналы. Впрочем, на экран он почти не смотрел, а смотрел на Мхорра, сидевшего в кресле. Потом откашлялся и, помявшись, спросил:
– Э… а ты со мной всю ночь спал?
Мхорр пожал плечами.
– Ну да. Ты попросил, и я остался. – Он тихо фыркнул. – К тому же ты так вцепился в меня, что освободиться было трудновато. Я не стал с пьяным спорить.
Вася покраснел и пробормотал:
– А ты не мог бы… ну, сейчас на диван лечь? Я подвинусь. – Он облизал губы и быстро добавил: – Мне легче рядом с тобой становится. Голова не так сильно болит и все такое…
– Это субъективное ощущение. Я не лечу биополем – пси-фактор не развит.
– Какая разница, субъективное или нет? – тоскливо сказал Вася. – Легче же… – Он поднял на Мхорра больные глаза и тихо добавил: – А если мне просто этого очень сильно хочется? Могу я попросить?
Мхорр завороженно посмотрел на него, кивнул и медленно подошел к дивану. Вася с немного нервной улыбкой подвинулся и втянул его под одеяло.
Диван был не то чтобы совсем узким, но вдвоем на нем можно было поместиться, только тесно прижавшись друг к другу. Чем Вася тут же и воспользовался, развернув Рыжего спиной к себе и крепко обняв. Но тот и не думал возражать. Ему было тепло и уютно, а вчерашние панические мысли казались сущей ерундой. Вот он Вася, здесь, рядом, тихо сопит в затылок, легонько поглаживает грудь – на массаж не похоже, но все равно здорово. Про телевизор оба забыли, пульт упал на пол, ну и фиг с ним. Мхорр откинул голову Васе на плечо, подставляясь под ласку. Да, это именно ласка была. То, что дарят самым близким. Значит, Вася считает его своей семьей? Кто бы мог подумать…семья. С человеком. Его человеком. Мхорр прерывисто вздохнул и прижался теснее. От удовольствия даже слезы на глаза навернулись. А еще почему-то хотелось, чтобы скользящие по его торсу ладони забрались под одежду, чтобы коснулись голой кожи. И когда Вася потянул край водолазки вверх, словно прочитав его мысли, чуть было не застонал. Немного кружилась голова, становилось жарко и странно тянуло в паху, а когда Васина ладонь коснулась его там, он… все понял. И с трудом сдержал крик разочарования и злости. Половая функция активировалась! Вот дерьмо. Как же не вовремя! Вася сейчас тоже догадается, что происходит… придется извиняться и объяснять, что это случайность. Стыдоба.
Мхорр попытался отодвинуться, а то ситуация принимала неприличную окраску, но Вася не отпускал. Наоборот. И ласкал твердеющий орган, надавливал все сильнее, будто… этого и хотел. А еще… еще притирался сзади, и у него в штанах тоже стоял будь здоров.
Мхорр подавился воздухом, вывернулся из объятий Васи и возмущенно заорал:
– Ты же говорил, что импотент!
– Когда это я такое говорил?! – с не меньшим возмущением рявкнул Вася.
– Когда-когда… тогда. И сказал еще, что у тебя это не лечится. Врал, что ли?
Вася моргнул, а потом сложился пополам и, спрятав лицо в руках, выдавил, задыхаясь то ли от рыданий, то ли от смеха:
– Я просто с женщинами не могу. Я не импотент! Я этот… пидорас. – Потом отнял ладони от лица и жалобно произнес: – Слушай, Рыжий, может, мы продолжим, что начали? Тебе же нравилось…
Мхорр наклонил голову, посмотрел на Васину немного помятую физиономию, на его большие руки, благодаря которым только что получил массу приятных ощущений, кивнул и полез под одеяло.
Теорию сексуального взаимодействия он знал хорошо, так почему бы не проверить ее на практике?