Work Text:
Июнь 2011. Лас-Вегас. Афтепати после вручения призов НХЛ.
Афтепати состоялась в банкетном зале одного из отелей Вегаса. Илья покачивал в руке бокал с шампанским, и его буквально раздирало желание отвлечься. На самом деле, он всей душой не хотел здесь быть. Его неудержимо тянуло подняться на крышу, запереться там, как в том фильме про похмелье, который на русский перевели самым глупым образом, и медленно обугливаться под палящим солнцем все лето. Перспектива провести на крыше отеля несколько недель казалась райским убежищем по сравнению с возвращением в Россию.
Илья уже прицельно высматривал путь к дверям, ведущим из этого душного аквариума света и пустых улыбок.
Разумеется, Холландер увел у него из-под носа «Новичка года». Илья даже не сомневался, что это произойдет. Холландер в этом году дал жару, Илье пришлось его догонять. Было азартно, было весело. Сейчас же, когда в голове проигрывалась неизбежная речь отца — весело не было и в помине. Отвлечься стало вопросом выживания.
Илья уже почти сделал шаг в сторону выхода из банкетного зала, как заметил Холландера. Маршрут мгновенно перестроился, потому что Холландер только что опрокинул в себя рюмку чего-то обжигающе-крепкого. Вряд ли туда налили имбирный эль. Или спрайт. Илье дико захотелось проверить, отличит ли сейчас Холландер свой «Канада Драй» от спрайта.
Вид того, как Холландер пьет что-то крепкое, а потом смеется, пока его трогает какой-то мужчина… Нет, выходить теперь было совершенно не обязательно. Вот оно — идеальное средство, чтобы перекрыть навязчивые мысли об отце.
Он мог бы утянуть Холландера в сторону от неумолкающих поздравлений и, вероятно, выпросить один быстрый минет. Наполненный алкоголем и эйфорией Холландер был бы великолепен. Впрочем, тот всегда великолепен — когда дело касается его талантливого рта или его талантливой игры в хоккей.
— Это был отличный сезон, Холландер! — слишком громко произнес мужчина. Илья не узнавал его в лицо. Видимо, игроком тот не был. Жалкое зрелище.
— Спасибо, — Холландер одарил мужика своей «улыбкой для прессы». Илье он дарил другие улыбки. Мелочь, а приятно.
— Ты совершенно точно достоин этой награды! — тот подмигнул. Холландер кивнул, будто соглашаясь, мол, да, достоин, и взглянул куда-то в сторону, словно выискивая кого-то глазами. Илья не сдержал ухмылки. Холландер искал его. Искал и, судя по всему, не видел. Илья был ближе, чем Холландер предполагал.
Илья сдвинулся в сторону. Ему приходилось быть аккуратным, чтобы не привлечь внимание Холландера, который все еще пытался высмотреть Илью совершенно не там. Интересно, тот шот был его первым, или он уже поднабрался? Холландер под крепким алкоголем — пока еще не изведанная грань их отношений.
Вот он уже практически за спиной у Холландера. Очень близко. Плечи того напряглись, он снова заозирался, словно чувствуя приближение Ильи. Хороший.
— И ты заслужил отличную ночь, Холландер, — произнес мужик, наклоняясь слишком близко к уху Холландера.
Илья почувствовал, как что-то темное и тяжелое сгущается у него под ребрами.
Холландер был красивым. Очень. Все знали, что Шейн Холландер — принц хоккея, почти диснеевский. Смесь европейских и азиатских черт вылепила на его лице нечто идеальное. А эта россыпь веснушек… В общем, Илья тоже считал Холландера красивым.
— Да, ты прав, — Холландер отступил от приставучего типа на шаг. Илья уже приготовился вмешаться. Сложно, не видя лица Холландера, понять, комфортно тому или нет. Но в любом случае отпускать Холландера куда-то с этим незнакомцем он не собирался.
— У меня в номере есть отличная водка, — продолжал неприятный человек.
— О, — Холландер издал абсолютно незаинтересованный звук. — Я не люблю водку. А вот мой… знакомый любит.
Илья не сумел сдержать ухмылки. Холландер, пока с ним флиртовал рандомный человек, думал об Илье. Всегда ли так происходило, или Илье сегодня просто повезло?
— А что тебе нравится? — не унимался мужик. Ну же, Холландер, прямой отказ и Илья перехватит тебя в ту же секунду.
— Хоккей, — искренне ответил Холландер, и Илья чуть не расхохотался. Этот идиот даже не понимал, что его пытаются затащить в постель.
Илья достал телефон и быстро написал:
Вы: развлекаешься?
Холландер тут же потянулся за своим, но, прежде чем посмотреть сообщение, извинился перед дурацким собеседником и отошел в сторону. Илья ждал. Ему хотелось видеть лицо Холландера, но тот все еще стоял спиной.
И вот Холландер снова заозирался, и наконец-то встретился взглядом с Ильей. И тут же улыбнулся — так, словно только что забил победный гол. Сердце Ильи сделало что-то тяжелое и неприятное в груди.
— Розанов, — Холландер махнул ему рукой и направился к нему. Что-то непонятное продолжало клубиться под ребрами, но Илья проигнорировал это. — Привет.
— Холландер, — Илья улыбнулся и отпил из своего бокала. Шампанское нагрелось и почти выдохлось, но это было неважно. Холландер своими улыбками ударял в голову не хуже этих дурацких пузырьков. — Как проходит ночь?
— Отлично. Я выпил со Скоттом Хантером.
— Проверил свой бокал на песок?
Холландер коротко рассмеялся.
— Разве ты не должен меня поздравить?
— А ты что-то выиграл?
— Иди на хуй, — Холландер отвел взгляд.
Его веснушки мерцали в полумраке бара. Поздравления не собирались срываться с языка Ильи. Он бы ни за что не признался, что Холландер заслужил эту награду. Но, да, это был для него хороший год.
— Разве тебе уже есть двадцать один, чтобы пить? — Илья склонил голову набок, разглядывая слегка захмелевшего Холландера.
— Я уверен, у тебя в бокале тоже не имбирный эль, — зашипел Холландер, и Илья снова усмехнулся.
За его спиной тот навязчивый тип выглядел так, будто у него украли бумажник. Что ж, Илья Розанов только что его и украл. Пошел бы с ним Холландер, если бы вообще понял, что это был флирт?
Илья снова усмехнулся про себя. Холландер вряд ли понимал, что люди в нем заинтересованы, пока те не начинали раздеваться. Илья почувствовал острое, почти дикое желание раздеть Холландера здесь и сейчас.
— Такой волнующий вечер для тебя, — Илья сделал шаг ближе к Холландеру. — Алкоголь, красивые люди, спешащие тебя поздравить… Сколько приглашений в свой номер ты уже получил?
Тот имел милость покраснеть и отвести взгляд.
— Тут не… Ты идиот?
Илья достал телефон и быстро написал номер своей комнаты Холландеру.
— Это приглашение. Извини, подарка тебе не приготовил. А главный приз будет ждать тебя после полуночи, — Илья ему подмигнул.
— Розанов, — если бы Холландер мог дышать огнем, он бы точно сделал это сейчас. То, как быстро он разгонялся до злости делало с Ильей что-то потрясающее. — Что с тобой не так?
— Наслаждаюсь вечером.
Декабрь 2013. Бостон. Где-то на арене после игры Бостон-Монреаль.
«Бостон» вырвал победу в овертайме. Илья был слишком доволен этим. Он представлял, как будет морщиться нос Холландера, когда Илья станет дразнить его проигрышем. Илье нравилось, когда Холландер злился. Когда вымещал злость на его теле.
Илья ухмыльнулся самому себе и уже почти вышел с арены, когда услышал знакомый, такой желанный этим вечером голос. Холландер. Илью словно магнитом потянуло на звук. Илья не до конца отдавал себе отчет, что двигается уже не в ту сторону.
Выцепить Холландера на арене, с мокрыми после душа волосами, с хоккейной сумкой. Может с кем-то из команды, раззадорить его еще больше, чтобы он пришел к Илье, заведенный до предела, и не продержался до кровати. Они бы так здорово начали в коридоре.
Холландер стоял, прислонившись к стене, снова со своей вежливой улыбкой. Кивал кому-то. Лица этого кого-то Илья не видел, но суть же не в этом.
— … конечно, бесит. Он словно специально тебя в бортики вжимал, — произнес собеседник Холландера, явно говоря об Илье. Да, специально. А что? Приятно потрогать, зачем ждать до ночи?
Лицо Холландера изменилось, он улыбнулся совсем красиво. Как улыбался после забитых шайб. У Ильи слюна во рту собралась, так сильно захотелось сцеловать эту улыбку.
— Это хоккей. Грубая игра. Силовые приемы не редкость. Розанов играет жестко, — Холландер пожал плечами. Илье нравилось, как он произносил его фамилию. Эта глухая «эф» на конце.
— Ты играешь лучше него, — произнес собеседник Холландера сладким голосом. У Ильи все напряглось внутри. С Холландером снова флиртовали. Уводили буквально из-под носа. Нелюди.
— Конечно, — Холландер как-то неловко помялся, словно признавать свое превосходство было для него делом неестественным. Илья едва удержался от фырканья. У Холландера проблемы с тем, чтобы похвастаться? Серьезно? — Просто игры не всегда складываются. Но мы сделали, что могли. Моя команда сегодня очень постаралась.
Илья знал, что если фыркнет сейчас, то привлечет внимание. И снова сдержался. Холландеру стоило бы его похвалить потом. Потому что в «Монреале» старается по-настоящему только один Холландер. Во всем. А когда он не старается, у него все равно получается. Вот как сейчас, к примеру. Он явно не пытался выглядеть потрясающе, но все равно притягивал взгляд, словно хренов магнит. Это было слегка… неприятно. Можно и не быть таким идеальным.
— О, нет, ты не подумай, я просто… Хотел… Сделать комплимент тебе, твоей игре. Знаешь, очень хороший гол. И ты красиво улыбаешься, когда забиваешь.
Илья обожал улыбку Холландера сразу после гола. Он, конечно, раздражался каждый раз. Но что-то в этой открытости делало с ним нечто очень неприятное. И одновременно заставляло кататься быстрее, передачи делать точнее, быть лучше. Не улыбка, конечно. А то, что Холландер вообще позволял себе забивать шайбу в ворота команды Ильи. Да.
— Спасибо, — Холландер снова кивнул. Словно точно знал, какая у него красивая улыбка. Илья был на миллиард триллионов процентов уверен, что тот даже не догадывался.
— Не хочешь выпить пива где-нибудь? — Холландер слегка замешкался, и в его паузе явно читалось: нет, не хочет. По крайней мере, Илье так виделось с расстояния, на котором он стоял. — Или кофе? Чай? Любая жидкость…
Холландер любил свой поганый имбирный эль. У Ильи дома была упаковка специально для Холландера.
— Мне нужно идти. Надо будет разобрать с командой игры, провести работу над ошибками, — Холландер вздохнул и, наконец, наконец, перевел взгляд на Илью. Он споткнулся в словах, слегка покраснел, но быстро собрался. — У меня планы. Спасибо за приятный разговор. Извини….
— Может, в другой раз… — все не унимался противный собеседник.
— Может быть, — тон Холландера ясно обещал «никогда».
Илья скрылся за углом, чтобы, если собеседник вдруг обернется, его не было видно. Холландер появился из-за поворота через несколько секунд и прошел мимо, словно Ильи здесь и не стояло.
— Идешь плакать в подушку, Холландер?
— Иди на хуй, — отозвался тот, даже не обернувшись.
— А у меня будет секс победителя, — выкрикнул ему в спину Илья, совершенно довольный тем, что Холландер сам того не ведая, сорвался с неудачного свидания и теперь летел, как мотылек на свет, прямиком в его постель.
— Вряд ли, — бросил Холландер через плечо и наконец обернулся. Взгляд был темным и обещающим. — Помолись, чтобы тебе сегодня хоть кто-нибудь дал, Розанов.
Илья рассмеялся, и его смех гулко отскакивал от бетонных стен арены.
Май 2015. Монреаль.
Шейн Холландер забил чертовски красивый гол за две минуты до финального гудка, и как бы Илья ни старался снова выровнять счет, времени ему не хватило. Если бы Коннор не проебал, блядь, тот момент, когда Холландер влетел на их половину поля, в овертайме Илья бы прижал «Монреаль». Но Холландер — молодец. Этого Илья отрицать не мог.
Холландер назначил им встречу в своем доме-траходроме только через два часа после матча. Илья знал, знал, что не должен был идти туда, где «Путешественники» отмечали победу. Но, как это все чаще случалось в последнее время, ебаные магниты тянули его в сторону Холландера.
Это было чертовски безрассудно и просто омерзительно опасно. Но он взял машину на прокат и прикатил к бару, где проставлялся Холландер, потягивая, наверняка, что-то безалкогольное. Какой же он, блядь, скучный.
Вы: выходи, я забираю тебя ебаться
Джейн: ты охуел?
Вы: 🍆🍆🍆🍆🍆
Джейн: я не могу уйти
Меньше чем через пять минут Холландер вывалился на улицу, на ходу натягивая куртку. Куртку! В мае! Сразу за ним из бара вышла девушка. Илья сразу обратил на нее внимание, потому что одета она была в короткую юбку и джерси «Путешественников». То, как она спешила за Холландером, ясно говорило, что на спине у нее была цифра двадцать четыре. Фанатка.
Сцена обещала быть интересной. Илья приоткрыл пассажирское окно ровно настолько, чтобы слышать диалог.
— Шейн! — позвала девушка, — Ты уже уходишь?
— Да, я… Мама позвонила, надо идти, — врал он отвратительно. Илья сильнее натянул кепку на лоб и ухмыльнулся.
— Что-то срочное? Я могу помочь? Я медсестра по образованию, — девушка стояла слишком близко, явно нарушая личное пространство Холландера.
— Эм, нет, спасибо, я не… — он оглянулся по сторонам, явно в поисках Ильи. Стекла у машины были тонированы, и, не подойдя к лобовому, Холландер его бы не заметил. — Мне правда надо, меня ждет машина.
— Не хочешь взять мой номер? — о, эта девушка шла ва-банк. Вот такой флирт Холландер понимал. Только прямое предложение Все остальные намеки пролетали мимо него. — Мы могли бы классно провести время, когда ты не будешь занят семейными делами.
— Я… — Холландер застыл. И сердце Ильи тоже. Нет. Нет, Холландер не стал бы. У них не было эксклюзивности, и Шейн, скорее всего, спал с кем-то еще. Но не тогда, когда Илья в городе. И уж точно не планировал свой досуг, собираясь к нему. — Вообще-то…
— Просто… Ну, знаешь… Одна ночь, без обязательств…
Шейн продолжал колебаться. Илья перестал ухмыляться. Это переставало быть веселым. Обычно Илье всегда весело, когда с Шейном флиртуют. Потому что он всегда бросал вообще все, и шел к нему, к Илье. Это было приятно. Приятно, как много людей оценивали красоту Шейна. Приятно, что его хотели. И еще более приятно, что он хотел только Илью. Смотреть на то, как Шейн собирался взять номер своей фанатки — нихуя не весело.
— Это не мой формат, — наконец выдавил Шейн, все еще озираясь. Ухмылка вернулась на лицо Ильи. Конечно. Правильный, милый Шейн Холландер не станет брать номер девушки за пять минут до того, как окажется в его постели.
Черная склизкая волна собственничества внутри груди Ильи радостно зашипела…
— А какой твой? — смелая, красивая девчонка. Илье такие нравились. Но не тогда, когда они в джерси «Путешественников». И не тогда, когда рядом Шейн.
— Извини, это личное.
Повисла короткая неловкая пауза. На лице девушки отразилось разочарование. Илья уже потянулся к рулю, чтобы посигналить и наконец спасти Шейна из этой ситуации, но она снова заговорила:
— У тебя кто-то есть?
Да. Есть. Илья. Вот здесь и сейчас.
— Я предпочитаю не говорить о своей личной жизни, — снова нашелся Шейн. — Прости. Мне правда надо…
Он достал телефон, видимо, собираясь написать Илье. И тогда тот нажал на сигнал. Резкий гудок разорвал ночную тишину. Шейн и девушка вздрогнули. Илья нажал еще раз. На лице Холландера появилось выражение, ясно обещавшее Илье медленную смерть от удушья. Фантастика.
— Это за мной, видимо. Пока, Кэйт, — Шейн махнул девушке на прощание и прыгнул на заднее сидение. — Какого хуя? — прошипел он, больно ударив Илью в плечо.
— Я решил дать тебе шанс с девушкой, не часто такое увидишь, — ухмыльнулся Илья. — Ты хули сзади сел?
— Потому что, если бы я открыл переднюю дверь, она бы тебя увидела, придурок. Трогай, пока она тебя не узнала, трогай, блядь!
Илья почти сразу нажал на газ, выезжая с парковки.
Несколько минут они ехали в тишине.
— Никогда так, блядь, больше не делай. Тебя могли узнать.
— Я в кепке.
— Иди на хуй.
— Успокойся, Холландер. Риск того стоил. Я забрал тебя из бара и спас от неловкого разговора.
— Я тебя ненавижу.
— Не пизди, — фыркнул Илья, едва сдерживая смех.
— Что?
— Просто говорю, что ты лжец.
Все же иногда с Шейном было очень весело.
Январь 2017. Тампа.
Несовместимы.
Илья никогда не думал, что английское слово ему понравится. Несовместимы стало любимым словом Ильи этого года. А на дворе еще только январь. Но Илья уже был уверен, что это слово года.
Несовместимы.
Шейн Холландер и кинозвезда Роуз Лэндри несовместимы.
Илья не помнил, когда в последний раз радовался чему-то так сильно. Когда в последний раз груз на его плечах переставал ощущаться. Когда в последний раз дышалось так легко.
Это могло значить что угодно. Но значило как минимум то, что Шейн был одинок. А это больше, чем было у Ильи буквально утром. Гораздо больше, чем Илья рассчитывал получить.
Шейн лежал у бассейна. Его кожа буквально светилась изнутри на солнце. Веснушки Шейна, казалось, стали ярче всего за один солнечный день, и от одного взгляда на них у Ильи скручивало живот. Красивый. Чертов Шейн Холландер такой красивый и на расстоянии вытянутой руки. Ну, почти. Их разделял бассейн, но Илья мог просто проплыть и подойти. Они уже разговаривали сегодня. Они могли бы поговорить снова. Все же в этот раз играли в одной команде.
Хейлс подошел к лежаку Шейна. Хейлс весь день бросал на Шейна неоднозначные взгляды.
Илья знал. Блядь, он всегда знал. Его гей-радар работал лучше всех в этой чертовой лиге. Иногда Илье казалось, что все слепые и тупые, настолько иногда был очевиден чужой интерес.
Хейлс хотел Шейна. Его блядский взгляд так и просил. Умолял. Его взгляд раздевал Шейна. Никому не позволено было раздевать Шейна взглядом. Вероятно, даже Илье сейчас.
(Но, как приятный бонус, Роуз Лэндри тоже. Несовместимы, понимаете?)
Илье не было слышно с такого расстояния, о чем они говорили. Но Илья знал, что Хейлс флиртует с Шейном. Это было видно невооруженным взглядом, если ты не глухой и не тупой. Ну, или не Шейн. Потому что, да. Шейн флирт не воспринимал вообще, пока тот не прилетал ему шайбой в лоб.
— Последний заплыв! — объявил Илья так громко, что Шейн не мог не услышать. Чтобы тот поднял глаза, обратил внимание, посмотрел. — На титул чемпиона. Победитель получает все! Остальные заплывы не считаются!
Илья смотрел на детей, с которыми играл, и старался не смотреть на Шейна. Но он чувствовал взгляд. Он чувствовал его теперь, когда ему это было так необходимо.
— Эй! Холландер! — Илья нашел причину снова посмотреть на Шейна. И тут же столкнулся с ним взглядом. Ну, или почти. Тот был в очках, но широко улыбался и ни капли не обращал внимания на Хейлса. — Ты должен мне помочь, понял? Следи, чтобы никто из этих читеров не жульничал.
Если это было возможно, то улыбка Шейна стала еще шире.
— Хорошо.
Илья еще немного подразнил Шейна, делая вид, что просто болтает с детьми. Теперь все внимание Холландера совершенно точно было направлено на него, а не на Хейлса. И Илья сделал все, чтобы это внимание удержать, и все, чтобы Шейн рассмеялся. Вместе с ним. Не с Хейлсом.
Когда Илья вылез из бассейна, он видел, как Шейн рвано выдохнул, глядя на него. Не на долбанного Хейлса, который, видимо, еще не понял, что тут ему ничего не светит. Тот стоял рядом с лежаком Шейна и глупо улыбался, ожидая, когда Илья наконец уйдет.
Илья подошел к Шейну ближе, затряс головой, обрызгивая его сухую одежду каплями. Наклонился, обхватил его плечи обеими руками, не позволяя увернуться. Шейн вырывался и ругался сквозь смех. Но Илья просто наслаждался тем, что может на глазах у всех потрогать Шейна, украсть его внимание, флиртовать с ним открыто, под самым носом у того, кто тоже хотел его.
— Пойдем, — сказал Илья и потянул Шейна за слегка влажную футболку. — Купи детям мороженое.
— Ты испортил мне рубашку, — пожаловался Шейн и снял очки, чтобы стереть с них брызги. Зрачки у него были расширенные, взгляд голодный. У Ильи свело низ живота.
В голове Ильи набатом билось. Несовместимы. Несовместимы. Несовместимы.
— Сожалею, — пожал плечами Илья.
Шейн облизал нижнюю губу, и, ради сохранения рассудка и собственной репутации, Илье пришлось отвести взгляд.
— Идем, купим детям мороженое, — Илья потащил за собой Шейна, держа его за край футболки. Возможно, это было не самым лучшим решением. Но какая разница, если он уведет его подальше от Хейлса?
Ноябрь 2019. Оттава.
Илья собирался домой. Шейн был уже у них дома. Илья точно знал — тот приехал во время его тренировки. Было приятно, что есть кто-то, кто ждет тебя дома. Возможно, Шейн уже приготовил для них свой ужасный диетический ужин. Илья бы съел все, что готовит Шейн, даже если на вкус это напоминало мокрую слизь. Просто потому что… Потому что это его Шейн.
— Роз, — позвал Илью знакомый голос. Баррет.
Илья набрал в грудь побольше воздуха. Ладно, еще один диалог, и он сядет в машину и поедет домой к своему парню.
— Я хотел спросить кое-что…
Илья застыл, ожидая вопроса. Баррет колебался. Илья приподнял брови, мол, ну, рожай свой вопрос. Шейн ждал его дома, а нерешительность Баррета только оттягивала момент воссоединения.
— Холландер же гей? — выпалил Баррет, и если бы не знакомые слова, Илья вряд ли бы понял вопрос с первого раза. — Верно?
Илья ожидал любой вопрос. Совершенно любой — про Харриса, про щенков, про хоккей или барбекю, — но только не про Шейна. Он хохотнул от неожиданности, коротко и резко.
— Какие-то проблемы? — он старался не обороняться, но если прямо сейчас Баррет скажет хуйню, Илья до конца этого дня добьется его перевода в Сибирь. Прямо из НХЛ.
— Нет. Нет, я просто, — Баррет опять замялся. Илья отсчитывал секунды. Он не собирался Баррету помогать с этим. Даже если Баррет вдруг окажется геем или бисексуалом. — Ты можешь дать мне его номер?
Первым порывом Ильи было отправить Баррета в Сибирь. Вторым — рассмеяться ему в лицо. Третьим — прикопать его труп где-нибудь за ареной. И только пережив все три, он взял себя в руки, натянул на лицо маску безразличия и ухмыльнулся.
— Зачем? Хочешь в «Монреаль»? Я тебя не устраиваю как капитан? Холландер не такой веселый и энергичный. Я лучше.
— Я не… Боже, — Баррет нервно вытер руки о джинсы. — Забудь.
— Нет, ты скажи! Зачем тебе номер Холландера?
— Я же сказал, забудь, Роз, это не важно, — Баррет схватил свою сумку и направился к выходу, но Илья преградил ему путь.
— Разве тебе не нравится Харрис?
— Всем нравится Харрис, — парировал Баррет, отводя взгляд.
— Да, но не все хотят его поцеловать. Я вот не хочу, — Илья пожал плечами. И это была чистая правда. Харрис симпатичный, но никто в мире не Шейн Холландер. К сожалению, Баррет это тоже видел.
— Все не так. И…
— Тебе нравится Холландер? Хочешь позвать его на свидание?
Баррет повел плечами, немного помялся. А потом взглянул на Илью так, что у того весь воздух выбило из легких.
— Да…. Если он… Это было бы… В общем, да. Да, я бы хотел попробовать.
— Не с Харрисом? — Баррет снова отвел взгляд.
— Не с Харрисом.
— Почему? Ты думаешь, с Шейном Холландером у тебя больше шансов, чем с милашкой Харрисом?
— Я… Мы… Мы закрытые люди. Очень оберегаем личное и… Мне кажется, он бы меня понял. И… Я не стал бы заставлять Харриса скрываться, так что… Да. Да, я так думаю.
Илья оглядел Баррета с ног до головы. Картинно. Просто чтобы понервировать. Сделал вид, что задумался, а потом цокнул языком. Нет, он не даст Баррету номер Шейна. Кто вообще в здравом уме мог подумать, что Илья даст номер своего парня кому-то другому? Чтобы этот кто-то позвал его Шейна на свидание.
— А ты не думаешь, что Холландер может быть занят? Считаешь, такой красивый и талантливый хоккеист одинок.
Баррет посмотрел на Илью удивленным взглядом. И почему в лиге все слепые и тупые? Даже когда вещи лежат у них перед носом, они все равно умудряются не замечать.
— У него кто-то есть?
— Я этого не говорил, — Илья пожал плечами. — Но ты убежден в обратном. Мне интересно почему.
— Не знаю. Это глупо, извини, Роз. Он твой друг, я просто… Возможно, мне нужно с кем-то поговорить.
— Поговори с Харрисом.
— С кем-то не таким открытым.
— Поговори со мной, — пожал плечами Илья. Что вообще с гей-радарами людей в лиге? Ладно обычные хоккеисты. Но когда человек свой, это ведь заметно. Это всегда заметно с первых слов, движений, взглядов. Илья поражался тому, насколько люди глупые.
— Ты не… Ты не подойдешь.
— Это би-фобия, Баррет, — фыркнул Илья и склонил голову вбок. Баррет округлил глаза и теперь смотрел на Илью так, словно у того две головы.
— Ты бисексуал?
— Не знаю, зачем ты переспрашиваешь.
— Я просто… Удивлен.
Илья глубоко вздохнул, а потом фыркнул от смеха. Это было смешно, потому что геи в лиге — слепые котята. Илье надоело объяснять людям вещи, которые они должны просто знать. Это же так очевидно.
— Вот что, Трой, — Илья вздохнул, стараясь звучать ровно и дружественно, а не так, словно он дракон, оберегающий свое сокровище. — Если ты хочешь позвать Холландера на свидание, то можешь идти на хуй. Он не замена, потому что ты не можешь пока открыться. Он не удобный вариант, потому что держит в тайне свою личную жизнь. Этот шкаф переполнен, Трой, и в нем нет места для кого-то еще. Не потому, что у Холландера кто-то есть или кого-то нет, а потому, что шкафы, как правило, не предназначены, чтобы там сидел человек.
Баррет кивнул. Илья дал ему несколько секунд на размышление.
— Если тебе нужно с кем-то поговорить, ты можешь сделать это со мной, — Илья ткнул себе в грудь. — Мой шкаф приоткрыт, хоть я все еще в нем. Шкаф Холландера на замке, и ключи от этого шкафа есть только у самых близких ему людей. Ты не близкий. Он знает тебя как мудака. Ты, может, и не такой. Но у него не было шанса об этом узнать. Ты не станешь вытаскивать Холландера из его безопасного пространства, потому что Харрис для тебя слишком открытый.
Баррет снова кивнул. В его взгляде появилось то, что Илье не нравилось. И Илье, вероятно, стоило заткнуться. Но он не мог. Не тогда, когда кто-то считал, что свидание с Шейном Холландером — это что-то легкое, что можно просто получить, если спросить.
— Поговори со мной, — повторил Илья. — И позови на свидание того, кто тебе действительно нравится. Поцелуй того, кого на самом деле хочешь поцеловать. И тогда, может быть, я дам тебе номер Холландера. Если тебе все еще нужно будет с ним поговорить.
— Вы близки? — выпалил Баррет.
Илья развернулся и вышел из раздевалки. В конце концов, его дома ждал совершенно занятый Шейн Холландер. И хотя сказать Баррету, что Шейн занят и никогда больше не будет свободен ни для кого в этом чертовом мире, хотелось до боли… Пошел он нахуй, в общем-то. Или в жопу. Илье было все равно, как больше нравится Баррету.
Его дома ждал Шейн. Это единственное, что имело значение.