Work Text:
Торфинн хорошо постарался, выполнив чуть ли не больше половины всей работы, но из-за какой-то глупости получил особенно тяжёлую рану во внутреннюю часть бедра. Как можно было поскользнуться на грязи? Он не сумел вовремя отскочить и ему в ногу вонзили гнилую стрелу, часть которой сломалась и осталась внутри. Пошло заражение и все ему сопутствующее, так как вытащить остатки стрелы удалось не сразу. Однако Торфинну повезло - вскоре они останавливаются на несколько дней в деревне. Всю дорогу до нее он провалялся в повозке в полудреме, конечно же не по своему желанию. Если бы Аскеладд насильно не уложил его и не пообещал дуэль, Торфинн бы как обычно шатался где-то и там бы и подох.
Но, к слову, страдает Торфинн не зря - во время этого набега они прямо таки озолотились. Аскеладд его вклад оценил - расщедрился на отдельную для него комнату, и даже не собирался за это просить что-либо. Заслужил малец. Да и внезапные богатства ослепили всю их команду достаточно, чтобы никто не заметил Аскеладдову благотворительность. На него иногда накатывало... что-то. То ли чувство вины и некой ответственности за судьбу пацана, то ли уважение к Торсу и его чести. Но точно не остатки человечности. Их он давно растерял.
Заниматься лечением Торфинна он запряг Бьерна. Хоть у него и была далеко не лёгкая рука навыки его были превосходны. К тому же, Аскеладд не хотел посылать к чертенку незнакомцев, мало ли что ему в голову взбредет, а Бьерну тот вроде доверял. Сам Торфинн толком ничего и не осознавал почти неделю, то пробуждаясь поблевать да справить нужду, то снова впадая в беспамятство. Он жутко бредил, а постоянные кошмары ужасно выматывали. Только спустя пару дней, отлежавшись в деревне после нормальной обработки раны, он начал приходить в себя. Он не знал, сколько прошло времени и где они, но его это особо и не волновало - ему давно не было настолько хреново. Большую часть времени он спал. Иногда, какая-то женщина приносила ему еду, и, раз в день приходил Бьерн, чтобы проверить рану.
В один из таких дней он не пришёл. Вместо него пришёл аскеладд.
При виде него у Торфинна всегда чесались кулаки, и этот раз не был исключением. На самом деле в этот раз они чесались ещё сильнее. Старый хрыч вошёл, громко хлопнув дверью чем потревожил Торфинна и его раскалывающуюся голову. Он медленно протопал к Торфинну с таким лицом, как будто ничего забавнее в жизни не видел. Торфинну даже недовольство корчить не пришлось, головная боль сама все сделала. Он хотел было спросить, че тот пришёл, но несколько дней полного молчания не дали ему произнести ничего кроме хрипа.
- Ч... Кхм.. Че припёрся? - удалось таки спросить хриплым голосом, после того, как он прокашлялся.
- Бьерн на задании, - ответил аскеладд, параллельно придвигая стул к кровати, как будто специально минимально отрывая его от пола, - придётся потерпеть меня.
От звука Торфинн скорчился ещё сильнее и лёг на бок, отвернувшись к стене.
- Я с тобой не нянчиться пришёл, - послышался недовольный вздох сзади.
- Ну так вали.
Ещё бы он позволил убийце своего отца касаться его.
- Если так хочешь сгнить заживо и остаться без ноги то пожалуйста, - попытался напугать Аскеладд, особо не заморачиваясь над тоном, с которым он это произнёс.
Очевидно, что тот преувеличивает, но чем раньше Торфинн поправится, тем быстрее он сможет отомстить за отца, поэтому повыделывавшись ещё где то минуту, он все таки развернулся.
- И года не прошло, - от бывшей весёлой ухмылки, осталось нейтральное выражение лица и едва заметная усталость. Если Торфиннправильно установил по тишине в соседних комнатах, уже было довольно поздно. Бьерн обычно приходил раньше.
Приняв сидячее положение, Торфинн слегка неуверенно потянулся к своим штанам. Все таки, предстать нагим перед своим врагом как минимум неловко, а как максимум позорно. Дни мытья не в счёт - там он мог отойти подальше, да и в целом там не приходилось находиться прямо под пристальным взором Аскеладда. К тому же сейчас он слаб и не в состоянии даже толком встать с постели. Больше Аскеладда он ненавидел только чувствовать себя таким уязвимым. Тем более перед ним.
- Стесняешься? - хмыкнул аскеладд, развалившись на стуле. Торфинн злобно зыркнул на него и наконец стянул штаны, прикрывшись шкурой и подогнул ногу, чтобы рану было лучше видно. Она была глубокой, но крови уже было поменьше, хорошо заживает. Кряхтя, Аскеладд подвинулся ближе и начал разматывать старые бинты. Осмотрев рану он принялся её промывать. он делал это не слишком аккуратно, постоянно неприятно цепляя её края, отчего Торфинн то и дело цыкал и шипел. Закончив с промыванием, он достал какую-то вонючую мазь.
- А бьерн мёдом мазал.
- Обойдёшься.
Обрабатывал он рану более аккуратно, хотя было не менее больно. Пытаясь рассмотреть лучше, где мазать, он надавил локтем на ногу Торфинна, чтобы та опустилась ниже и натянул кожу. Торфинн дернулся, намереваясь принять позу поудобнее и избежать поломанного бедра. Аскеладд мазнул не туда куда надо и он случайно издал тихий, но слышимый звук похожий на стон.
Торфинн замер. Рана жгла сильно, но лицо от стыда жгло сильнее. Аскеладд продолжил как ни в чем не бывало. И на том спасибо.
- Больно вообще-то! Нельзя понежнее как-то? - от неловкости, через чур громко возмутился торфинн.
- Не скули, немного осталось. - лениво ответил аскеладд, кинув быстрый взгляд на красного Торфинна.
***
На самом деле, "скулеж" Торфинна очень позабавил Аскеладда. Отчего-то было довольно увлекательно наблюдать за смущенным пацаном, не каждый день его таким увидишь.
На следующий день Бьерн уже должен был вернуться, поэтому в целом необходимости наведываться к сопляку не было. Однако Аскеладд решил таки поработать сверхурочно. Да и вдруг Бьерн будет поздно или вообще не вернётся?
Он вошёл также бесцеремонно, как и в прошлый раз. В комнате тоже ничего не изменилось - полутьма, запах сырости, стул на том же месте, недовольный Торфинн.
- Опять ты, - тяжело вздохнул торфинн и смерил его злобным взглядом, пока тот усаживался, сам при этом не шевельнувшись и не собираясь двигаться.
- Нужна помощь? - кивнул Аскеладд на ноги торфинна - или ты уже большой мальчик, сам справишься?
Торфинн цыкнул и оголил рану. Двигаться резко было больно, но он был слишком раздражен, чтобы его это волновало. Он снова прикрылся, но в этот раз тонким покрывалом, так как шкура осталась под ним. Его больше не знобило и накрываться шкурами теперь не было необходимости.
- Холодно что ли? - спросил со своей бесячей ухмылкой Аскеладд, размеренно разматывая слегка окровавленный бинт.
- Да. - красноречиво ответил Торфинн.
Пока Аскеладд промывал рану оба сидели молча. Аскеладд, казалось, был в приподнятом настроении. На губах его застыла лёгкая улыбка, а сам он был расслаблен. Торфинн мог ему только позавидовать, ведь его сковало напряжение. В этот раз он очень старался не издавать лишних звуков. Это было не так сложно, потому что Аскеладд в этот раз был гораздо аккуратнее. Но при этом и гораздо медленнее. Он держал мокрую ткань большим и указательным пальцами, опершись остальными о мягкое бедро Торфинна. Другой рукой он слегка натягивал кожу. Его руки ощущались тёплыми и сухими, немного шершавыми в некоторых местах. Торфинн старался о них не думать, но мысли то и дело возвращались к низу. По какой-то причине каждое касание чувствовалось очень отчётливо и волнами отдавало жаром по всему телу. Это так раздражало. Какого черта он себя так чувствует? Гребанный Аскеладд. Долго он это не выдержит.
- Да че ты там возишься, плешивый?
- Ты же просил нежнее. Так что не хныкай, - не отрываясь от работы и издевательски улыбаясь ответил Аскеладд.
Было весело изводить Торфинна и смотреть на его реакцию, нарочито медленно водя тряпкой и руками. Малой все это время боролся с собой и своей гордостью. Реакции он таки добился, хоть и не совсем такой какой ожидал - он случайно заметил у парня начинающуюся эрекцию. Он еле сдержал усмешку. Кто бы мог подумать, что мальчишка возбудится от его касаний. Интересно, а на Бьерна он также реагировал? От этой мысли стало совсем немного противно. Что-то его не туда понесло. Для чего он вообще снова сюда явился?А, ну да, пошел на поводу любопытства и скуки. Вот это развлечение себе нашёл. Но как бы странно это не ощущалось, хотелось продолжать. Мало ли что ещё Торфинн выкинет, нельзя упускать такое веселье.
Торфинн в свою очередь старательно пытался глубоко дышать и не ерзать. И не смотреть на Аскеладда. Тот достал мазь и, Торфинн, не сдержавшись, завороженно наблюдал, как тот аккуратно зачерпывает её двумя пальцами, но быстро отвернулся, когда они приблизились к его коже. Мазь холодная и он невольно вздрогнул. Аскеладд сжал его колено, крепко придерживая, чтобы тот не двигался. Торфинн тяжело сглатывает. Ему жарко.
- Тебе точно холодно? Что-то ты вспотел, - Не сдержал смешка аскеладд. Торфинн упрямо молчал, стараясь не отрывать глаз от стены напротив. Выходило неплохо, пока Аскеладд не закончил с мазью и не взял чистую ткань. Он мягко подцепил согнутую ногу торфинна и поставил коленом в потолок, слегка проводя рукой по задней части голени вниз, чтобы торфинн её немного вытянул. По коже побежали мурашки.
- Все, готово, малец, - закрепив новый бинт, Аскеладд слегка похлопал его по колену. Его взгляд невольно упал на чужую промежность, - отдыхай.
***
Только выйдя на улицу Аскеладд осознал, насколько ему было жарко. Пока голова не успела остыть, он пошёл ей на поводу и направился прямиком в дом конунга. Зайдя внутрь он огляделся в поисках хозяйки. Народу было не сильно много, так что труда это не составило.
- Ох, Аскеладд, проголодался? - она тоже сразу заприметила его и теперь участливо глядела на него с грязными кружками в руках.
- Да, Мэва, ещё как, - улыбнулся он заискивающе, - подыщи-ка мне девочку на ночь.