Work Text:
1.
Кроули никогда раньше не влюблялся и не знал, что в любви тоже надо быть гордым. Поэтому сейчас он чувствовал только оглушающую пустоту и нежелание жить дальше с этим тошным ощущением физической боли в груди. Откуда взялась эта боль, было не совсем ясно, ведь у него даже не было человеческой души. Но уверения, что её нет, совершенно ничему не помогали.
Кроули поехал в свою квартиру, отчаянно жалея о том, что в сейфе больше не хранится тартановый термос со святой водой. Он использовал её тогда всю, а попросить новую было как-то недосуг. Да и вряд ли ему позволили бы второй раз провернуть такой трюк. Но вот обратить её на себя... Точно зная, что прямо сейчас это невозможно по причине отсутствия этой самой святой воды в его распоряжении, Кроули в красках представлял себе такой исход, и боль в груди как будто становилась немного меньше. «Не зря он опасался, что ты можешь до этого додуматься, – ехидно пропищал внутренний голос. – Он хорошо тебя знал».
Плюс сто баллов к боли в груди. Спасибо, блять. Кроули зажмурился прямо за рулем. Только внутреннего голоса, который ехидничает над его страданиями, ему и не хватало.
К счастью, Бентли и сама неплохо справлялась с перемещением его безвольного, но пока еще трезвого тела в пространстве. Последнее Кроули намеревался исправить в самое ближайшее время. Но сначала следовало кое о чем позаботиться. Он, конечно, демон, не хороший и вообще полная скотина, но все же не до такой степени, как наверняка считает а... Стоп, а вот в эту сторону лучше не думать. В общем, он не настолько говно, чтобы уйти в запой на ближайшие пару месяцев или уснуть лет этак на сто, не позаботившись о своих растениях.
Добравшись до квартиры, Кроули убедился, что обитатели оранжереи в полном порядке. Простенькое заклинание поддерживало в помещении нужную температуру и влажность без всякого полива, а ещё более элементарное, для отвода глаз, просто не позволяло Шакс, демону низшего ранга, заметить в квартире эту комнату.
Кроули полюбовался на ухоженные растения и щелчком пальцев переместил горшки с заднего сиденья Бентли на их законные места. Теперь-то ясно, насколько это была глупая идея: прихватить их с собой, чтобы ангел пригласил его к себе жи... Стоп. Кроули потряс головой, как будто хотел таким образом избавиться от любых мыслей и воспоминаний об Азирафаэле, а заодно от нехорошего покалывания в глазах и ещё более мерзкого спазма в горле. Не помогло, конечно. Он вздохнул и взялся за телефон.
Пристроить в ботанический сад уникальную коллекцию растений удалось очень быстро – его-то в чудесах никто никогда не ограничивал. Договорившись, что цветы заберут сегодня в ближайшее время, Кроули прошелся по квартире. В книжном он сказал, что устал жить в Бентли, и это была правда. По большому счету ему было все равно – он не спал, чтобы восстановить силы, как люди, не ел и не имел прочих нужд, его тело не потело и не пачкалось, в общем, с этой точки зрения в Бентли ему было ничуть не хуже, чем в любом другом месте на Земле. И все же привычка жить в комфорте, приобретённая за столетия, проведённые среди людей, давала о себе знать. Вернувшись в квартиру, однако, он немедленно понял, что никакой эмоциональной связи с этим холодным неуютным помещением не чувствует. Шакс практически ничего в квартире не изменила под себя, она еще не успела разобраться с этими человеческими штучками. И все равно никакого ощущения дома у Кроули не появилось.
Дом был в другом месте. Мог бы быть.
Ссстоп.
На стене по-прежнему висел портрет Моны Лизы, подлинное творение кисти Леонардо да Винчи. Демон умел быть убедительным, и ему ничего не стоило уговорить мастера повторить собственный шедевр. В ожидании машины из оранжереи Кроули застыл перед картиной, покачался с пятки на носок и, внезапно озарённый хулиганской мыслью, снова потянулся к телефону – и остановился. В хулиганских проделках больше не было смысла. Ни в чем не было смысла.
Но шевелящаяся внутри искра, вечно подталкивающая его к бунту, пробудилась и сейчас – крошечная, утопленная в океане боли часть настоящего Кроули, у которого всегда хватало сил справляться с неудачами и разочарованиями. По его губам скользнула невеселая, кривая, но все-таки улыбка. Он приложил телефон к уху. Ему не нужно было знать номер, достаточно было магии.
– Здравствуйте, я бы хотел выставить картину на аукцион. Да, конечно, я понимаю, что предварительная оценка обязательна. Приезжайте.
Он дал адрес, нажал отбой и снова улыбнулся, представляя себе, какой поднимется переполох, когда экспертиза хотя бы заподозрит, что это может быть подлинник. А когда обнаружится, что владелец пропал и историю картины отследить невозможно... Не было сомнений, что скандал в художественном мире с взаимными подозрениями, обвинениями и спорами, кому теперь принадлежит картина, будет длиться как минимум несколько лет. Демон надеялся, что в итоге у них хватит ума оставить картину в Британии, чтобы у Лувра было меньше поводов зазнаваться. У многих от этого наверняка подгорит. Чистая демонская работа.
К сожалению, удовлетворение от проделки длилось одно мгновение. А потом искра бунта погасла окончательно. Кроули вспомнил, как и зачем он здесь оказался. Вспомнил с какими-то болезненными подробностями объяснение в книжном и удивился тому, что ещё не устроил себе развоплощение. Шесть тысяч лет! Ну ладно, не шесть, осознанно, пожалуй, он вертелся рядом с ангелом около 3,5 тысяч лет, примерно с истории с Иовом, но какая уже разница, сколько ТОЧНО это длилось. Долго. И все эти годы он так старался не накосячить! Был так аккуратен, как только позволяла огненная демонская натура. И в последние годы до и после Апокалипсиса у него всерьез окрепла надежда, что ангел и дружба с ним – не случайная флуктуация в его демонской жизни, не краткая вспышка чего-то хорошего и почти позабытого, а некая константа, на которую можно положиться.
Оказалось, что нельзя. После стольких лет. После всего, через что они прошли. Ангел все равно выбрал не его.
Демон зажмурился и стиснул зубы. Он все еще чувствовал себя так, будто с размаху налетел на стену там, где никак не ожидал её встретить. Чувство было очень похоже на то, что посетило его тогда, на стене Эдема. Только наоборот. То столкновение пересобрало его в то, что он есть сейчас. А это сегодняшнее – разрушило.
Его отвергли и вышвырнули. Снова.
Он был чужаком для Ада. Ему нечего было делать на Земле. Но и космос в одиночестве тоже не манил. Поэтому Кроули дождался, когда заберут цветы и картину, и вернулся в Бентли. Проклятая машина встретила его оглушительным вокалом Фредди Меркьюри:
...I'm cold but you light the fire in me.
My lips search for your lips,
I'm hungry for your touch.
There's so much left unspoken...(1)
Кроули зарычал, вырубил приёмник и начудесил себе экстремальное количество алкоголя. Люди утверждали, что он помогает забыть и уменьшает не только физическую, но душевную боль. У демона не было души, но он все равно собирался это проверить.
2.
Азирафаэль ощутил, как лифт медленно останавливается, и натянул на лицо фальшивую сияющую улыбку. Было не время демонстрировать осознание, которое со всей силой обрушилось на него на улице после слов Метатрона о Втором Пришествии: он совершил ошибку. Он все, абсолютно все, сделал неправильно. Позволил себе поверить хоть на секунду, что у него реально есть шанс что-то поменять на Небесах. И обидел своего дорогого Кроули. Ох... Азирафаэлю потребовалось усилие, чтобы сияющая улыбка не треснула и не осыпалась с его лица, как старая штукатурка. Нет, он по-прежнему злился на демона и был немного растерян после поцелуя... то есть возмущен, конечно, возмущен таким вероломным нападением, и Кроули просто вообще всякую совесть потерял, если думал, что сможет надавить на него вот так, что эта гнусная манипуляция прокатит! Гнусная, да.
Азирафаэль едва удержался от того, чтобы потрогать губы, и его сияющая улыбка таки поблекла. Да, он был возмущен, растерян, обижен таким вопиющим непониманием со стороны Кроули, и все же демон заслуживал более бережного обращения. Нужно было задержаться... объяснить все как следует насчет ангельского статуса. Нужно было, в конце концов, спокойно и с достоинством принять отказ и не уходить вот так... А теперь бедный Кроули остался на Земле один, без поддержки и защиты, и одна Богиня знает, что он, с его-то склонностью к драме, вздумает учинить.
Лифт остановился, и ангел усилием воли отогнал воспоминания о событиях в книжном и возле него. С тех пор, как Метатрон обмолвился о Втором Пришествии, ставки взлетели в Небеса, так сказать. На кону стояла уже не их дружба с Кроули, не их чувс... гм, а вот об этом лучше точно не думать, по крайней мере сейчас. На кону стояло существование человечества, опять. И он, Азирафаэль, получил доступ к святая святых Рая, стал частью штаба по принятию решений. И, возможно, чем черт не шутит (о, он правда подумал это?), ему в статусе Архангела в самом деле удастся что-то выяснить. А когда Кроули узнает, в чем дело... он простит его, конечно, простит. И уж точно не откажется помочь.
Двери лифта открылись, и Азирафаэль вновь вступил в сияющие небесные чертоги, откуда сбежал четыре года назад, всосавшись в глобус и воплотившись в теле Трейси. Чертоги сияли в буквальном смысле: ангел уже забыл, как от этого белого света болят глаза.
Напротив лифта их встречала «святая троица»: Михаил, Уриэль и Сандальфон. Саракаэль не видно, но это логично. Ангел, отвечающий за службу безопасности, не должен постоянно болтаться на виду, уж это Азирафаэль из шпионских романов усвоил. Что ж, тем лучше. Улыбка вновь засияла на его лице.
– Приветствую вас, господа и э-э-э... дамы! – Он вдруг засомневался, что эти обращения имеют какой-то смысл для бесполых ангелов, но решил на этом не зацикливаться.
– Поздоровайтесь с новым Верховным Архангелом, – заявил Метатрон, выходя из лифта вслед за ним.
О, какие у них сделались лица! Азирафаэль от души пожалел, что Кроули нет рядом: уж демон бы точно оценил такое зрелище! Да только ради этих вытянувшихся физиономий стоило на время принять эту должность!
На время, конечно, на время. Азирафаэль не собирался тут задерживаться, только навести порядок, поставить все на иные, более справедливые и милосердные рельсы. Кажется, в разговоре с Кроули он об этом упомянуть забыл. Ещё одно упущение.
В этот момент ангел и сам верил, что с самого начала не собирался возвращаться на Небеса навсегда. Но, откровенно говоря, последовательность их беседы с демоном в книжном уже немного перепуталась у него в голове, и сейчас он искренне недоумевал, как они вообще умудрились так сильно поссориться. Но с этим, напомнил себе новый Верховный Архангел, они разберутся позже, когда угроза для человечества будет устранена.
– Ну-с, – сказал он, привычно сложив руки на груди и продолжая неестественно широко улыбаться. – Ознакомьте меня с планом нового проекта.
3.
Начудесив себе бутылку виски, Кроули залпом влил её в себя. Человек такую операцию вряд ли пережил бы без серьезных последствий для здоровья и внутренних органов, но демон только крякнул и приказал телу нужным образом отреагировать на заправку алкоголем. Тело и отреагировало: от вливания в кровь пол-литра жидкости крепостью 40 градусов мозг моментально отключился. Кроули даже не успел почувствовать хваленого облегчения от такой анестезии.
Когда в мозгах снова прояснилось, он поднял голову и понял, что он больше не в Мейфере возле своего дома. Бентли стояла на своём привычном месте через дорогу от книжного. Никто больше не осмеливался там парковаться, даже таксисты. Поток пешеходов без суеты огибал привычное препятствие.
– Ах ты дрянь! – Демон в сердцах хватил ладонью по рулю и тут же устыдился своей вспышки. Разумеется, Бентли привезла его туда, куда они приезжали каждый день Богиня знает сколько лет. И если ты сам такой дурак и тряпка, что таскался сюда, не замечая очевидного, то нечего винить бедную машину.
Кроули прислушался к себе и с ужасом осознал, что мерзкий комок в груди, причиняющий боль, никуда не рассосался. Только теперь к нему прибавилась ещё и головная боль, поскольку, отрубившись, он не успел без последствий извлечь алкоголь из своей крови. Благодаря демонскому метаболизму тот усвоился, не убив своего хозяина, но похмелье – а Кроули изрядно подзабыл, на что это похоже – не замедлило явить себя во всей красе.
И вот он снова здесь, пялится на эти дурацкие двери словно в надежде, что ангел снова появился. И тогда что? Все ведь сказано предельно ясно: демон Азирафаэлю не нужен.
А если он еще на что-то надеется, то он дурак и тряпка, именно так.
Тот, кто ЗАСЛУЖИВАЕТ, чтобы его бросили.
Даже не может заставить себя уехать от этого проклятого книжного.
Даже не может убить себя.
Демон уронил голову на рулевую колонку. Он чувствовал себя очень странно. Словно вся та боль, что копилась и ворочалась внутри, все это время искала выход, и вот сейчас, кажется, собиралась каким-то образом вырваться наружу через глаза. Разве боль может превращаться в соленую воду? У людей это работает именно так, да?
Кроули зажмурился, но это не помогло: слезы закипели в глазах, обожгли, как положено демонским слезам, и потекли по щекам, неприятно попадая в рот. Съёжившись за рулевой колонкой своей винтажной тачки, спрятав лицо в сгибе локтя лежащей на рулевом колесе руки и надеясь, что его не видно снаружи, демон плакал – впервые в жизни, всхлипывая и поскуливая, как ребенок. Плечи его тряслись, а грудь продолжала разрываться от боли. Кажется, алкоголь оказался не самым подходящим лекарством. Или просто следовало повторить?
Вскоре, однако, оказалось, что человеческие слезы тоже заканчиваются, как и все прочее в этом мире. Демон всхлипнул в последний раз, слизнул солёные капли с губ, но головы не поднял. Ему не хотелось снова видеть двери книжного. Ему не стало легче, разве что немного. И он понятия не имел, как и зачем ему жить дальше.
Кто-то постучал в окошко Бентли. Кроули вздрогнул, чудом убрал последствия слез со своего лица и только после этого поднял голову. Все-таки какие-то остатки гордости у него ещё оставались.
Непохоже, что его чудеса как-то убедили Нину, которая и стучала в окошко. Убедившись, что её заметили, она скорчила понимающую гримасу и жестом пригласила его в кофейню. Демон вздохнул и вылез из машины. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, но, в конце концов, какая разница? Кофе, по крайней мере, был неплохим предлогом находиться рядом с книжным, не позорясь на всю улицу. Мог же он просто захотеть посидеть в кофейне, правда?
Однако Нина, зайдя вместе с демоном в зал, заперла за собой дверь. Только тут Кроули, осмотревшись, сообразил что кофейня уже закрыта. Благодаря виски из памяти улетучился целый день.
Нина провела его в дальний угол зала, где их было не видно снаружи, показала на столик и ненадолго исчезла. Вернулась она с двумя стаканами и початой бутылкой виски в руках. Виски было похуже того, что начудесил Кроули, но отнюдь не из самых дешевых. Демон усмехнулся. Люди и правда думали, что это помогает. И, возможно, им правда помогало.
Нина молча налила виски – себе на донышке, демону на три пальца – и движением руки предложила: пей. Многословием она не отличалась, и Кроули признал, что так даже лучше. Утешительная болтовня сейчас, возможно, убила бы его. Или он убил бы кого-нибудь, что было бы совсем некстати.
Он посмотрел в стакан и залпом выпил виски.
Нина покачала головой.
– Послушай, – наконец заговорила она. – Я знаю, что ты сейчас чувствуешь.
Демон буркнул что-то протестующее и подставил стакан. Нина налила туда ещё.
– Я знаю, поверь мне, – она вздохнула. – Тебе кажется, что наступил конец света.
Кроули хмыкнул. Это было очень недалеко от истины. Апокалипсис отсрочился и случился для него только сейчас.
– Ты уж точно не первый, кто это переживает, – с безжалостной прямотой продолжала Нина. – И если ты сейчас думаешь, что спустить свою жизнь в унитаз – отличная идея, то ты очень сильно ошибаешься.
Кроули вновь издал протестующий звук и выхлебал очередную порцию виски. Произнести что-то вразумительное ему пока не удавалось.
– А если ты собираешься целыми днями болтаться тут в надежде, что он вернется, это тоже плохая идея. Я пробовала, но знаешь что? Они никогда этого не ценят, понимаешь? Единственный шанс что-то изменить – пойти дальше. Начать новую жизнь. Думаешь, как у меня появилась эта кофейня?
Кроули выпил третью порцию виски и почувствовал, как тугой узел на месте языка и горла наконец хоть немного ослабел.
– Ты открыла кофейню, чтобы кого-то забыть? – хрипло уточнил он.
– Да, – кивнула Нина. – А потом снова наступила на эти грабли. – Она невесело засмеялась. – Но второй раз легче, теперь я это знаю.
Второй раз? Кроули с изумлением уставился на Нину. Он не мог себе представить даже теоретически, что согласился бы снова привязаться к кому-то так же сильно, как к ангелу, с риском повторно пережить подобное.
– Вы, – он прокашлялся и начал снова, более уверенно. – Вы, люди, странные существа.
Нина подняла брови.
Демон спустил на нос очки.
Но владелица кафе как будто не очень удивилась и совсем не испугалась.
– После ночи, проведённой в книжном, я что-то такое подозревала, – призналась она. – Что ж, значит, извечные проблемы не чужды даже сверхъестественным сущностям. Не знаю, радует меня это или огорчает.
– Ты меня не боишься? – уточнил он, поправляя очки. – Я демон, в конце-то концов.
– Демон с разбитым сердцем. – Губы Нины тронула сочувственная улыбка. – Вспоминая, что ты сделал в прошлый раз в расстроенных чувствах, мне следует бояться.
– М-м-м, извини, – покаялся демон. – Просто он меня тогда сильно выбесил.
– А он... прости, но на демона он не очень-то похож. И глаза у него точно совершенно нормальные.
– Он – ангел.
– Оу. – Нина несколько секунд сверлила демона взглядом, а потом засмеялась, но увидела выражение лица Кроули и тут же оборвала себя. – Прости. Я смеялась не над тобой. Полагаю, Шекспира ты не читал.
– Обижаеш-шь, – прошипел Кроули. – Я был на премьере этой чертовой пьески, в которой идиот убил себя по ошибке из-за проблем с почтой. Мы были. – О том, что ангел горячо не согласился с такой трактовкой спектакля и они спорили об этом за вином весь вечер после премьеры, демон, разумеется, промолчал.
– Тогда не повторяй его ошибок, – неожиданно жестко ответила Нина.
– С чего ты вообще взяла, что я об этом думаю? – окрысился Кроули, но в ответ получил гримасу «Знаю я таких, как ты» и салют стаканом виски.
В груди снова заболело, а в районе переносицы защипало. Демон догадался, что там опять накапливается противная солёная влага. Иногда человеческое тело реально раздражало. Он проглотил четвёртую порцию виски. Ну, по крайней мере, головная боль от этого действительно унялась, уже хорошо.
– И вот еще что, – заговорила Нина, как будто что-то вспомнив. – Не знаю, что у вас там произошло с мистером Феллом, но тот мужик, с которым он ушёл...
– Что? – Кроули подобрался на стуле. В груди неприятно екнуло.
– Он перед этим заходил ко мне в кафе, заказал кофе и сказал что-то странное.
– В смысле, странное?
– Про название. Он сказал: неужели кто-то выбирает смерть?
Кроули непонимающе моргнул, и хотя видеть это за тёмными очками Нина не могла, о недоумении демона она тут же догадалась и раздражённо вздохнула.
– Название. «Дай мне кофе или убей меня», ты хоть замечал его вообще?
– Что он спросил? Скажи это ещё раз, – медленно выговорил Кроули.
– Он спросил: неужели кто-то выбирает не кофе, а смерть?
Кроули почувствовал, как земля ускользает у него из-под ног. Вообще-то он буквально мог чувствовать её вращение, но обычно просто не обращал на это внимания.
Но сейчас у него закружилась голова. Кофе. Дай мне кофе или убей. Метатрон пришёл в книжный со стаканчиком кофе в руках и протянул его Азирафаэлю.
И тот взял. Неужели он, Кроули, действительно идиот и что-то упустил? Может, кофе был заколдован? Он бы это почувствовал, ангельская магия всегда страшно фонит. Обычно он был в курсе всех случайных и неслучайных благословений, которые распространял вокруг себя Азирафаэль, когда они проводили время вместе. Без шансов, что магия в кофе прошла бы незамеченной. Отравление? Но на ангелов не действуют никакие человеческие яды. Кроули вспомнил незабываемый опыт с лауданумом и поморщился. Теоретически, наркотическое или психотропное вещество могло изменить поведение ангела, но так, чтобы этого не заметили ни сам Азирафаэль, ни он, Кроули? Без шансов. Какой-то тайный небесный код, о котором он не в курсе? Завуалированная под невинное угощение угроза?
В любом случае, все это звучало крайне подозрительно. И это... давало надежду?.. Он был согласен быть трижды идиотом, только бы выяснить, что на самом деле ангел оставил его не по своей воле или проделал все это с какой-то далеко идущей целью, не включавшей его, демона, полное моральное уничтожение. О да, он надеялся – и ненавидел себя за это.
И тем не менее, все это следовало как следует обдумать. Чувства чувствами, но ангелу может грозить реальная опасность. Прикрыв глаза, демон извлек из своего организма недавно влитый туда виски, и тот вернулся в бутылку. Спустив очки, демон подмигнул Нине, оттолкнул столик и стремительно вышел из кофейни, распахнув запертую дверь щелчком пальцев.
Глядя ему вслед, Нина печально вздохнула и покачала головой.
4.
Тем временем Верховный Архангел Азирафаэль познакомился с материалами по Второму Пришествию и узнал, что повторять чужих ошибок Небеса не собираются, а собственные намерены исправить.
– Как ты помнишь, в прошлый раз, – наставительно заявил Метатрон, – Другая Сторона доверила растить Антихриста людям. И вот что из этого получилось. Ваша роль в событиях, – Метатрон сердито фыркнул, вспомнив тот позорный провал, – по итогу оказалась не так уж велика. Все сделал этот проклятый мальчишка, выросший в какой-то жалкой деревушке у недалёкого бухгалтера и скучной домохозяйки. Я даже готов признать, что наша реакция на это в твой адрес была... э-э-э, несколько преувеличена. Впрочем, Гавриил уже наверняка раскаялся и принёс тебе свои извинения. Нет? Ну ладно, не будем на этом задерживаться, – продолжил Метатрон.
Они сидели на прозрачных стульях за прозрачным столом в кабинете Верховного Архангела. Вдвоём, остальным архангелам Метатрон раздал поручения и отпустил. Азирафаэль уже сменил свой жилет и тартан на просторные, сияющие и переливающиеся всеми оттенками белого ангельские одежды, отчего чувствовал себя исключительно неловко. Нервно сцепив руки на груди, он слушал разглагольствования Метатрона, борясь с желанием перебить его и потребовать перейти уже, наконец, к сути.
– Так вот, мы не собираемся повторять эту ошибку, – пафосно провозгласил Метатрон. – Ясно, что новорожденного Иисуса нельзя передавать на воспитание людям! Они его испортят так же, как испортили Антихриста, а там, где облажались наши враги, МЫ облажаться не должны! – Метатрон внушительно наклонился к Верховному Архангелу. – Надеюсь, ты понимаешь это, Азирафаэль? Второе Пришествие состоится по плану! И для этого младенец Иисус будет выращен здесь, на Небесах! Мы не допустим, чтоб на него была оказана хоть капля дурного земного влияния!
– Значит, вы доверите воспитание Спасителя мне? – Азирафаэль от волнения даже привстал на стуле. Вот он, его шанс!
– Конечно же, нет! Посмотри на себя, Азирафаэль! Ты настолько отуземился, что понадобятся годы, чтобы ты снова стал таким же чистым и непорочным, как любой из нас.
Верховный Архангел растерянно заморгал, не зная, как на это реагировать. Слова Метатрона никак не вязались с его недавними похвалами, которыми он осыпал его на Земле.
– По крайней мере, тебе удалось разглядеть, какое лживое и ненадежное существо твой демон, которого ты имел неосторожность пригреть на своей ангельской груди! – громыхнул Метатрон.
Азирафаэль посмотрел на свои пальцы. Ах, если бы. Демон провёл на его ангельской груди непозволительно мало времени. Нисколько. Ноль. И он сам, сам оттолкнул его.
– Теперь, когда, он прямо отказался от ангельского статуса и отверг предложение о прощении, тебе должно быть ясно, что все эти годы он искусно обманывал тебя и втирался в доверие, а сам продолжал служить злу! Но можешь не переживать – ты будешь отмщен. После успешной реализации проекта «Второе Пришествие» ад будет ликвидирован, ни одного демона не останется, а с человечеством мы начнем все сначала, предварительно, конечно, произведя селекцию. Эти, которым Она так неосторожно даровала свободу воли и которые размножались совершенно бесконтрольно, как видишь, не удались.
Азирафаэль бездумно кивал, от всей души надеясь, что испытываемый им ужас со стороны не заметен. Холодные слова Метатрона подтвердили его худшие опасения: на этот раз дело не ограничится Землёй, Небеса задумали одним махом уничтожить и людей, и противоборствующую контору. Кроули грозила абсолютно неиллюзорная и притом смертельная опасность. И он, Верховный Архангел, должен сделать все возможное, чтобы эту опасность предотвратить, чтобы спасти людей... и Кроули. Не имеет значения, в каком порядке. Но как? Это мысль вернула его в реальность.
– Но если я не гожусь в воспитатели Иисуса, зачем же вы сделали меня Верховным Архангелом?
– Ну, во-первых, я хотел вернуть тебя в наши ряды. Мне была невыносима мысль, что во время Второго Пришествия ты погибнешь вместе с обманувшим тебя демоном. Ты этого не заслуживаешь, Азирафаэль! Я действительно сказал тебе правду: ты хороший и создан творить добро от имени Небес! И я знал, что ты не устоишь перед соблазном что-нибудь улучшить в Раю. Ты всегда был подвижником, Азирафаэль! Умел забывать себя ради дела. Если бы ты знал, как таких всегда не хватает!
Азирафаэль снова кивнул, внутренне удивляясь, как Метатрону удаётся поворачивать все так, что самая мерзкая ложь и манипуляция выглядит оправданной. Неужели он, Азирафаэль, мог этому поверить? Воистину, одна мысль о том, что он может по-настоящему, честно и не в бегах быть с Кроули, лишила его разума. Сейчас он отчётливо понимал это. И чувствовал все более сильную потребность это исправить.
– А во-вторых? – коротко уточнил он, прерывая поток славословий в свой адрес.
– А во-вторых... – Метатрон слегка замялся. – У нас тут возникла проблема, с которой, полагаю, ты можешь нам помочь. Этот презренный предатель, Гавриил. Прежде чем сбежать к тебе на Землю, он где-то припрятал Книгу Жизни.
– Простите? – Азирафаэль не очень осознал услышанное.
– Её больше нет на Небесах! – возвестил Метатрон. – И это действительно проблема, потому что мы не можем вписать туда младенца Иисуса. А пока мы не можем его туда вписать, растить его совершенно бесполезно. При попытке переправить на Землю его эфирное тело он немедленно развоплотится навсегда. Не вписанный в Книгу Жизни, он может существовать только на Небесах, как... как игрушка. Как бесполезный артефакт. А поскольку других подозреваемых у меня нет, я полагаю, что Книгу украл именно Гавриил, опасаясь, что за бегство к нему применят Высшую Меру – стирание из реальности. Украл и спрятал у тебя в книжном.
– Но он же сбежал голым с пустой коробкой, где была только его память!
– Он был Архангелом! Их могущество почти не ограниченно. Он мог вынести её раньше и незаметно подложить туда, где планировал скрываться.
– Но Гавриил не появлялся у меня в книжном с тех пор, как... После того, как было решено, что меня оставляют в покое на Земле. – Про неудавшуюся казнь ангел решил тактично не вспоминать.
– Азирафаэль, ты обижаешь бывшего Верховного Архангела. Думаешь, он не смог бы подложить Книгу незаметно?
Азирафаэль не нашелся, что ответить. Откровенно говоря, он именно так и думал. С некоторых пор вход в его магазин без разрешения был заказан не только демонам, но и ангелам. Могло ли это не распространяться на Верховного Архангела? Азирафаэль в этом сомневался. Но если Метатрон думает, что книга у него в магазине... что ж, это многое объясняет.
– Вы для этого оставили там Мюриэль? – бесцветным голосом поинтересовался он.
– Отчасти. Сомневаюсь, что эта никчемная особа способна найти Книгу, но, по крайней мере, она в состоянии проследить, чтобы в книжном никто не появлялся и не нашёл её раньше нас, намеренно или случайно.
– Думаете, в Аду знают о пропаже Книги Жизни?
– Мы не знаем, как далеко распространилась утечка информации. Гавриил наверняка рассказал об этом Вельзевул, но как распорядилась этим знанием она, нам неведомо.
– Шакс что-то говорила о том, что скрывать Гавриила – значит рисковать самим существованием, – припомнил Азирафаэль. Ему и сейчас становилось холодно при воспоминании об этих её словах. Мысль о том, что он подверг Кроули смертельной опасности, была невыносима... и все же Азирафаэль вновь поступил бы так же, потому что помочь Гавриилу было правильно, и он, ангел, не мог поступить иначе. И он действительно хотел, чтобы Кроули вернулся и помог ему. Поэтому и прибег к беспроигрышному приему, который на Кроули отчего-то всегда срабатывал. Это было нужно ради общего блага. Почему же от этой мысли ему и сейчас так больно? – Значит, своим подчинённым Вельзевул о пропаже точно не сообщила, даже если и знала. Наоборот, продолжала угрожать экстремальными санкциями.
– Это на нее похоже, – кивнул Метатрон. – Это, конечно, облегчает дело. И все же Мюриэль ненадежна. Она глупа, наивна, совершенно не знает Землю и способна заплутать даже в твоем книжном. Ты должен вернуться и помочь ей отыскать книгу. Совместной силы Архангелов, включая твою, хватит, чтобы вписать туда новую строку, и Второе Пришествие состоится. Хоть что-то наконец-то пойдет по плану! – Метатрон сердито хлопнул рукой по столу.
Азирафаэль покорно кивнул. Ничего другого и правда не оставалось, ему нужно вернуться и отыскать Книгу Жизни. Возможно, это его единственный шанс сорвать очередной их проклятый проект. Использовать Книгу как рычаг давления, чтобы они согласились отменить свои планы. Иисуса можно сделать не Спасителем, а очередным мелкоразрядным ангелом, далеко не все они вписаны в Книгу Жизни как положено. В любом случае, пока Книга не найдена, есть еще немного времени. И, возможно, стоит отыскать Кроули, извиниться и поговорить с ним нормально, объяснить все, что он не сумел объяснить в книжном: почему он все это предлагал и зачем еще до этого затеял бал. Если Кроули удастся найти. И если он вообще согласится с ним разговаривать.
– Значит, я пошел? – уточнил Верховный Архангел Азирафаэль.
Метатрон кивнул и великодушно простер руку:
– Ты знаешь, где лифт. Ждем тебя с Книгой, Азирафаэль.
Тот вышел, и Метатрон удовлетворённо сложил руки на груди. Он был уверен, что все пройдет удачно и Азирафаэль поверит, что ему достаточно доверяют. Теперь главное, чтобы этот дурачок и демонская подстилка действительно нашел Книгу.
5.
Кроули перешёл через дорогу и остановился перед дверью книжного. Магазин уже выглядел заброшенным, хотя Азирафаэль покинул его только сегодня утром. Здание как будто перестало светиться изнутри, согревать все вокруг особой ангельской аурой. Сил Мюриэль на это очевидно не хватало, или ей просто запретили применять их таким образом.
На двери висела табличка «Закрыто до особого распоряжения», и демон отчего-то был уверен, что начудесил и повесил её здесь вовсе не Азирафаэль. Кроули секунду поколебался, вполне справедливо ожидая, что интерьер книжного вновь усилит притихшую было боль в груди. Быть может, отложить этот визит на завтра?
Нет, тут же сказал он себе. Ангелы не спят, и к Мюриэль можно заявиться в любое время. А поговорить с ней нужно, хотя бы чтоб иметь представление, как именно ее использовать. Что касается его жалких чувств и его разбитого сердца (теперь понятно, что именно так болит в груди и что имели в виду чертовы писатели и поэты; ну почему, черт побери, ему не хватило ума им поверить?!), временно их можно вычесть из уравнения. Безопасность Азирафаэля превыше всего. А то, что Метатрон не поленился явиться лично и сделал все, чтобы ангел его бросил, наводит на мысль, что на Небесах опять готовится что-то серьёзное. Апокалипсис 3.0? Что там люди говорят про Бога и троицу?
«Ты сам его бросил, – некстати прорезался внутренний голос. – Он звал тебя с собой. Предлагал быть вместе. А ты ушёл».
«Заткнись, – фыркнул Кроули. – Он мне поставил условие вернуться туда. И стать ангелом! Ангелом! Я, честно, не знаю, что из этого хуже. Но в любом случае, я не мог на это согласиться».
«Но это не значит "бросить", – занудно продолжал внутренний голос. – Он наверняка хотел как лучше, для вас обоих. Он же ангел».
Даже этот противный внутренний голос был на стороне Азирафаэля! Кроули скрипнул зубами и толкнул входную дверь. Она, разумеется, тотчас отворилась. Насовсем или нет ушёл Азирафаэль, но его, Кроули, персональное разрешение входить в книжный по-прежнему действовало.
Внутри ничего не изменилось.
Это было сегодня утром, напомнил себе Кроули. Что могло измениться?
Осколки разбитого сердца снова начали резать грудь изнутри.
– Мюриэль! – гаркнул демон, пытаясь заглушить это ощущение.
Ангелочек немедленно появилась из-за дальней полки. В руках у неё было несколько книг.
– М-мистер Кроули? – удивленно пролепетала она.
– Просто Кроули, – поправил он.
– Хорошо, как скажете, Просто Кроули, но...
– О, Са..! – он заметил, как округлились глаза Мюриэль, и оборвал себя. – Кто-нибудь! Называй меня Кроули, окей?
– Окей! Я поняла! Кроули, – ангелочек заулыбалась. – Но Азирафаэля тут нет.
– Я знаю. Я решил заглянуть к тебе. Ну, знаешь, в гости. Люди так делают.
– О, точно! Люди! – Мюриэль засветилась ещё сильнее. Она буквально источала ангельскую наивность и невинность, но Кроули, откровенно говоря, это только раздражало. – А что это значит – «в гости»?
– Ты должна предложить мне чаю. Помнишь, как Азирафаэль тебе в первый день? – Кроули сам удивился, что может произнести имя ангела, не распадаясь на части, но предпочёл не задерживаться на этой мысли. Просто он всегда умел отлично притворяться.
– Верно! – обрадовалась Мюриэль. – Но... я не знаю, как предлагать чай и где его вообще берут.
– Да ладно, забей. – Кроули прошелся вдоль полок, бездумно касаясь пальцами корешков книг. Он пытался придумать, как начать разговор.
– Забить? Что? И куда? – растерянно заморгала Мюриэль.
– О, еби... Я хотел сказать, забудь об этом. Мы не будем пить чай. Давай просто поговорим. Значит, все ушли и оставили тебя здесь?
– О да! – растерянность в мгновение ока исчезла с лица Мюриэль, сменившись все той же приветливой улыбкой. – Метатрон сказал, что я никого не должна пускать в магазин. – Она вдруг заметно напряглась, и Кроули тут же это заметил.
– Меня это не касается, – заверил он. – Это наш с ангелом книжный. – Ложь соскочила с языка с привычной лёгкостью, но, кажется, оцарапала нëбо. Кроули поморщился. – Продолжай.
– О. Конечно. Да. Ещё мне сказали ни в коем случае никому не отдавать книги. Никакие.
– Это правильно, – поощрил её Кроули. Он действовал наощупь, но какая-то мысль, болтаясь на краешке сознания, причиняла ему ощутимый дискомфорт. И это не была мысль о бросившем его ангеле. – Значит, книги... И как они тебе, нравятся?
– О да, – тут же оживилась Мюриэль. – Их так много! И они такие разные! Я даже не представляла, что на свете бывает столько книг! И просто не понимала, как книгу можно потерять! Её же ни с чем не перепутаешь! А их, оказывается, вон сколько!
Ангелочек продолжала болтать, но Кроули её уже не слышал. Погодите-ка. Потерять. Книгу.
– Стой-стой, – взмахом руки он прервал щебетание Мюриэль. – Кто говорил тебе про потерянную книгу?
– Никто не говорил, – потупилась Мюриэль. – Нам, ангелам 37-го разряда, никто ничего не говорит, ну, понимаете? Они просто разговаривали.
– Кто?
– Михаил и Уриэль. Про то, что книгу нужно найти. Я тогда не поняла! А теперь я понимаю, как книгу можно потерять. Потому что их очень много.
– А не одна. – Кроули нащупал сзади себя кресло и сел. Ноги его плохо держали.
– Да! – радостно подтвердила Мюриэль.
– И что, тебе велели найти книгу? Одну конкретную книгу?
– Ну да. Или нет. Не совсем. – Личико Мюриэль снова посмурнело. – Мне сказали перебрать все книги в магазине и сообщить, если я найду что-то необычное. Но я не совсем понимаю, что они имели в виду, ведь все книги, они абсолютно уникальные! – Она потрясла маленькой стопочкой в своих руках. – Все непохожи одна на другую! Это так удивительно.
– А. Да. Хорошо, – невпопад ответил Кроули, нащупывая ступнями пол и поднимаясь. – Ну, продолжай выполнять своё задание. Если будешь стараться, до ангела 36-го разряда повысят.
С этими словами он оставил растерянную Мюриэль, пулей вылетел из книжного и плюхнулся на сиденье Бентли. Мотор завелся сам собой, и из динамиков полилось:
Where are the answers that we're all searching for?
There's nothing in this world to be sure of anymore.
Some days, you're feeling good, some days, you're feeling bad,
But if you're feeling happy, someone else is always sad...(2)
Эта машина определенно над ним издевалась! Но в одном она точно была права: Кроули срочно требовались ответы, и его мир определенно встал с ног на голову.
– Let the sweetness of love,
Wipe the tears from your face,
For better, for worse,
So let's make the best of the rest of our years... (3) – выводил Фредди.
Демон резко выключил приёмник. Не хватало ещё выслушивать поучения от бездушной железяки.
«Бездушной, как ты сам», – немедленно вклинился в его мысли внутренний голос. Кроули вздрогнул и настороженно оглянулся. Впервые ему в голову закралось сомнение, что этот голос точно внутренний, а не... Впрочем, сейчас нужно было подумать о вещах поважнее.
Одна-единственная книга, о которой могла знать или слышать ангел 37-го разряда в Раю. Книга Жизни. Потеряна? Исчезла с Небес. О, теперь многое обретало смысл! Кроули запрокинул голову и расхохотался. Никакое разбитое сердце не могло помешать ему наслаждаться мыслью, что эти напыщенные раздолбаи продолбали самую мощную силу из всех существующих, которую им доверили хранить! А потом, когда угрожали ему с ангелом, просто блефовали! А на самом деле никогошеньки они не могли стереть!
Стоп. Усилием воли он прекратил ржать. Когда он впервые за много столетий вновь услышал о Книге Жизни? Правильно, когда пропал Гавриил. Ему рассказала Вельзевул. Экстремальные санкции для каждого, кто окажется замешан в его исчезновение. Он тогда перепугался за Азирафаэля до безумия. Но когда пропала Книга? И почему небесные засранцы просто не стерли из нее чертова Гавриила, когда тот сбежал? И не решили этим сразу все проблемы?
Вот оно. Кроули возбуждённо щелкнул пальцами. Именно! Все сходится. Сам Гавриил её и украл! Вот почему эти придурки ищут её в книжном! Непонятно, правда, почему они не слетелись туда сами и зачем им Азирафаэль. Но, возможно, он просто чего-то не знает о свойствах Книги? И ангел понадобился как раз за этим? Дать им... доступ? Кроули нахмурился. Что-то не стыковалось, какой-то очень важной детали пазла ему не хватало. Ну ладно. Он подумает об этом потом, как следует подумает. А пока... Если Книгу украл Гавриил... В книжный он определенно явился налегке, не считая мухи. А раз они потом бесстрашно отвалили вместе с Вельзевул, она наверняка всë знала, а ему, Кроули, угрожала просто так, чтобы простимулировать его лучше искать Архангела... Кроули снова щелкнул пальцами. Значит, они спрятали её вместе. И он сильно подозревал, что знает, где именно.
– Ну-ка, девочка... – прошептал он, и Бентли послушно завелась. – Думаю, нам срочно следует сгонять в Эдинбург. Причем на полной скорости, слышишь, детка?
Мотор взревел, и Кроули вцепился в руль, чтобы его не отнесло на повороте к противоположной дверце. Машина прекрасно уловила его внутренний импульс, но все же он предпочёл сделать вид, что ещё управляет в этой жизни хоть чем-то. Вскоре они уже неслись по трассе на север со скоростью, во много раз превышающей возможности дорожных камер слежения зафиксировать какое-либо нарушение.
6.
Азирафаэль вышел из лифта и, неловко оглядываясь, засеменил к магазину. Уже стемнело, и народу на улице почти не было. Взгляд невольно уткнулся в противоположную сторону улицы, туда, где он в последний раз видел демона, стоявшего у машины. Услышав про Второе Пришествие, он едва подавил порыв вернуться и сказать Кроули, что тот был прав насчет Небес, но увы, сделать это было уже невозможно, не вызвав подозрений Метатрона. И сейчас Азирафаэль поймал себя на том, что подсознательно он ждал увидеть Бентли на прежнем месте. Он... О Боже, он и правда надеялся, что Кроули ещё ждет его. Что демон вот так просто не смирился с потерей.
Но Бентли на улице не было, и Кроули, конечно, тоже. И неудивительно, ведь он ясно дал понять: теперь, когда Азирафаэль выбрал Небеса, между ними все кончено. С чего бы ему по-прежнему торчать здесь? Наверняка он отправился вновь обживать свою квартиру. Или ещё куда-нибудь подальше от ангела-предателя.
Азирафаэль вздохнул. Разбираться с этим он будет позже, если с этим вообще можно разобраться. Сначала – Книга Жизни. Надо поговорить с Мюриэль и проверить. Существовала ничтожная вероятность, что артефакт все же спрятан где-то в книжном. А раз так, он его найдет. А потом найдет Кроули, потому что... Азирафаэль прикусил губу. Потому что он совсем не уверен, что у него самого хватит сил противостоять всей ангельской верхушке и тем более шантажировать их. Для этого нужна воистину демонская наглость и самоуверенность.
Перейдя улицу, Азирафаэль вошёл в книжный.
7.
Кроули стоял на эдинбургском кладбище и, запрокинув голову, изучал статую экс-Архангела Гавриила. До чего же похоже получилось, аж жуть берёт. Прямо одно лицо. Неужели он правда таскал Вельзевул любоваться на себя? Веселенькие у них, должно быть, были свиданки.
Хмыкнув, Кроули приблизился к статуе и, протянув руку, магическим зрением просканировал каменное основание. Есть! Ну действительно, где ещё этот мудозвон мог припрятать Книгу Жизни, как не в тайник у ног собственной статуи. Осталось проникнуть внутрь, но с этим у Кроули не возникло никаких проблем. Он крайне не любил щеголять этим фактом, но некогда он был равным Гавриилу по статусу, и как доказала недавняя демонская эскапада с проникновением в Рай, Падение ничего не изменило. Плюс добавилась новоприобретенная способность чуять ангельскую магию. В общем, какие бы охранные заклинания бывший архангел не наложил на тайник, демону без труда удалось их взломать.
Безлунной ночью на кладбище над одной из могил стояла тёмная высокая фигура, закутанная в обсидиановые перья. Дул холодный ветер, но крылья Кроули выпустил не для этого – так свободнее текла сила. Извлечь книгу из тайника было половиной дела. Сейчас он собирался её открыть, и для этого ему требовалось все могущество до капельки. Его не хватило бы, чтобы что-то в ней изменить. Он смутно помнил, что для этого требовалась мощь всех архангелов (какая-то мысль беспокоюще шевельнулась на краешке сознания, мешая сконцентрироваться, и Кроули отогнал её: «Потом»). Но вот открыть и прочитать – на это его должно было хватить. Ведь когда-то с помощью заклинаний из этой книги он творил звезды... Кроули отогнал воспоминания и сосредоточился на Книге в своих руках. Её страницы мягко засветились, разгоняя ночной мрак и согревая ладони демона. Книга мягко раскрылась на странице, которую он пожелал. На странице с его судьбой.
Кроули долго стоял так, вглядываясь в увиденное, сверяя его с картинами своего прошлого: почти совсем стёртыми из сознания, полузабытыми за давностью лет или наоборот, слишком памятными. И самыми яркими были воспоминания, связанные с одним конкретным ангелом. Но только после Падения. До Падения... Кроули нахмурился. И впрямь, они, кажется, встречались однажды. Население Небес было не слишком велико, трудно было не пересечься. Многое из тех времён он сумел по крупицам выудить из тёмных глубин сознания, куда оно было вытеснено болью Падения. Многое, но не все. Книга Жизни помогла заполнить эти пробелы, и сейчас Кроули чувствовал странную благодарность Судьбе за Падение. Ведь если бы не оно, он никогда не узнал бы Азирафаэля так близко. Никогда бы не подружился с ним – на Небесах никто не дружит ни с кем. Никогда бы не полю... Ох, ебическая сила, ну зачем он сейчас об этом?
Осколки сердца опять заворочались в груди, возвращая Кроули в реальность. Он поспешно зашевелил страницами, желая заглянуть в будущее и доподлинно узнать, действительно ли его дорожки с Азирафаэлем разошлись навсегда или еще есть хоть маленькая надежда что-то изменить, исправить, начать сначала, быть может... О, Сатана, он такая жалкая, безвольная тварь. Будет извиваться у ног, даже если его отшвырнули. Но он и правда любил этого ангела, теперь, когда вместо сердца у него были осколки, ранившие его при каждом вдохе, он уж точно в этом не сомневался. А в человеческих книжках пишут, что любовь стоит того. Что иногда нужно наступить на горло собственной гордости и, например, простить. И если ангел что-то поймет... если вернется и признает, что был не прав, он простит, конечно, простит.
Но страницы, содержащие его будущее, оставались тёмными. Он попробовал ещё раз, влил побольше силы, но ничего не изменилось. Там не было ничего.
Вот значит как. Кроули криво улыбнулся. Он, конечно, подозревал, что все может так закончиться. Ну что ж, по крайней мере, надо убедиться, что это будет не зря. Он торопливо перелистнул книгу, отыскивая нить судьбы Азирафаэля, прослеживая её до сегодняшнего дня и дальше, в будущее. Книга оставалась светящейся и теплой, от неё исходили покой и умиротворение. Кроули подавил желание повнимательнее вглядеться и рассмотреть конкретные события и торопливо захлопнул книгу. Он узнал все, что ему было нужно. С ангелом все будет хорошо. И он уж точно постарается сделать для этого все от него зависящее. Тем более что терять ему, как выяснилось, уже нечего.
Эта мысль принесла его истерзанному горем разуму странное облегчение.
Да, но что теперь делать с Книгой? Оставить здесь и надеяться, что у небесных начальников никогда не хватит воображения додуматься, где Гавриил спрятал её? Тем более что о существовании этого места никто, кроме них с Азирафаэлем, не знает. Или... Ему отчего-то вспомнилась другая книга, уже начавшая обугливаться по краям, книга которую он подобрал в горящем книжном, когда думал, что ангела уже нет. Тогда он машинально прихватил её в память о друге, а в итоге она спасла им жизни. Может быть, это вспомнилось сейчас неспроста и Книгу Жизни все же стоит иметь под рукой, выходя на последнюю битву с безжалостным добром? Тем более что Кроули чувствовал: он по-прежнему не знает всего. Не просто так Азирафаэля потащили на Небеса, не может быть, чтобы дело было только в пропавшей Книге. И уж точно не для того, чтобы позволить ему там командовать. Наверняка эти ублюдки затеяли что-то еще. Поэтому и его постарались вот так изящно убрать с дороги. Метатрон ведь знал, не мог не знать, что Кроули никогда не согласится вернуться. И предложил ангелу как раз то, о чем тот всегда мечтал: ПРОСТИТЬ ЕГО, непрощенного. Упрямец ангел так и не понял, что ему, демону, прощение Небес давно не нужно. Или ему просто захотелось сделать своего друга по-настоящему хорошим. Он ведь так до конца и не поверил, что можно быть демоном, но не служить Злу. «Вы же плохие», – эхом откликнулось в голове. Хорошо, что это больше не имеет значения.
Кроули вздохнул и аккуратно завернул Книгу в пергаментную бумагу, в которой она и хранилась в тайнике. В книжный все равно придется вернуться. Может, удастся выудить из Мюриэль что-то еще о небесных планах. Или опять воспользоваться ею, чтобы проникнуть в Рай и на месте разобраться, что у них там вообще происходит. Но Книгу лучше взять с собой.
Он свернул крылья и быстрым шагом направился к Бентли. Когда он завел мотор, магнитола немедленно исполнила:
Friends will be friends,
When you're through with life and all hope is lost,
Hold out your hand 'cos friends will be friends – right till the end. (4)
– Да чтоб тебя! – рявкнул Кроули. Упоминание о конце неприятно резануло по натянутым нервам.
Магнитола замолчала и только ближе к Лондону промяукала голосом Фредди:
– Who wants to live forever...(5)
Кроули нервно рассмеялся, и магнитола заткнулась самостоятельно.
8.
– Был здесь? Совсем недавно? – растерянно спросил Азирафаэль.
– Ну да, – щебетала Мюриэль. – Сказал, что зашел в гости. Спрашивал про этот... как его... чай.
– Чай? – Азирафаэль слабо понимал, что происходит. – И ты предложила ему чай?
– Нет. Я не знаю, как это делается, – с грустью в голосе призналась Мюриэль. – Мне показалось, он расстроился. Он так быстро ушёл.
– Ничего, я научу тебя, как угощать гостей чаем, – ласково пообещал Азирафаэль. – Может, он зайдет еще, и ты сможешь его приятно удивить.
– Ой, спасибо, это было бы здорово. Возможно, тогда он перестанет выглядеть так мрачно. Хотя он похвалил меня за то, что я не собираюсь продавать книги. А еще он сказал, что это ваш магазин. В смысле, ваш с ним. И поэтому он может приходить сюда, сколько захочет.
– Правда? – Азирафаэль растерялся еще сильнее и затеребил рукава своего архангельского платья. Он так спешил вниз, что даже не успел переодеться. Слова Мюриэль застали его врасплох. Как прикажете понимать этого невозможного демона? Кажется, Азирафаэль ясно дал ему понять, что он может оставаться в магазине, сколько захочет, но нет, тот удрал сразу же, как только отпала необходимость присматривать за Гавриилом-Джимом. А теперь – наш магазин. Но может, демон сказал это с какой-то другой целью?
– А о чем еще вы говорили? – поинтересовался он.
– О книгах!
– О книгах? – Действительно, о чем еще можно говорить в книжном магазине. И все же Азирафаэля неприятно кольнуло совпадение. Слишком многое в последнее время вертелось вокруг книг.
– Да! Я рассказала ему... ой, наверное, я не должна была рассказывать ему, да?
– О чем? – Человеческое сердце Азирафаэля пропустило удар. Неужели..?
– Я рассказала ему, как Михаил и Уриэль обсуждали потерянную книгу, а я не могла понять, как книгу можно потерять, ведь она такая единственная! А потом я попала сюда и узнала, что книг великое множ...
– Стой-ка. Погоди. Ты рассказала ему, что в Раю потеряли какую-то книгу?
– Ну да. Но он не удивился и почти сразу же ушел. Наверное, ему стало неинтересно со мной общаться. Я ведь так мало всего знаю.
– Конечно. Да. Нет, ну что ты, Мюриэль, с тобой очень интересно говорить. Просто он наверняка спешил по своим демонским делам. А сейчас помолчи, пожалуйста. Мне надо подумать.
Азирафаэль опустился на свой стул у конторки и уставился в одну точку. Значит, демон узнал о пропаже Книги Жизни. Он не мог не догадаться, о чем речь. Он узнал – и сразу же ушёл. Но почему? Искать пропавшую Книгу? Значит, он точно уверен, что она не в магазине. Впрочем, какая глупость, конечно, Кроули уверен, что Книга не в магазине, он прекрасно знает, что Гавриил-Джим явился к нему голым и с пустой коробкой. И уж кому как не Кроули точно знать, что с самой райской казни Гавриил ни на метр не приближался к книжному магазину и никакими магическими средствами подкинуть её туда не мог. Ведь именно Кроули опутал тут все своими демонскими ловушками и заклинаниями и вёл себя так, будто Гавриил – какой-нибудь кровожадный монстр, а не архангел. Если бы не потеря памяти, а вместе с ней и силы и не личное приглашение Азирафаэля войти, Гавриил бы даже приблизиться к книжному не смог. Значит, Книги здесь нет, и Кроули отправился ее искать. Уж он-то должен понимать, какое это грозное оружие и как важно держать её подальше от Небес, пусть даже он понятия не имеет об Иисусе и Втором Пришествии. Зато о коварстве Метатрона и прочих он уж точно осведомлён.
Но где Кроули будет искать Книгу?
И куда её мог запрятать Гавриил?
Внезапно ангел распахнул рот и ахнул. Он догадался, где именно надо искать.
И почти одновременно стукнула дверь книжного. Азирафаэль, как во сне, поднял глаза. На пороге стоял Кроули, такой родной и знакомый, ничуть не изменившийся со вчерашнего утра, в тех же самых кожаных штанах, черном пиджаке и рубашке с вырезом. Под мышкой он держал какой-то свёрток.
Их взгляды встретились, и оба застыли в неподвижности.
9.
Первым очнулся Кроули. Ну конечно, он всегда был быстрее.
– Оу, архангельские шмотки! Тебе идет. Времени даром не терял, а? Первым делом прибарахлился.
Эти слова, а главное, этот тон, дались демону нелегко. Пришлось собрать воедино всю свою обиду и все презрение к этому пернатому, который предпочел ему Небеса, пусть даже трижды ради высшего блага. Пусть даже его обманули, все равно, свою голову тоже надо иметь на плечах и хоть иногда включать критическое мышление, особенно когда беседуешь с Гласом Божиим. И хоть немного меньше заноситься, считая себя и свою контору эталоном добра.
– Кроули, – выдохнул Азирафаэль, не обратив никакого внимания на колкость. – Кроули, ты не понимаешь...
Демон поморщился. И он ещё ждал извинений! Как бы от него самого сплясать не потребовали.
– Куда уж мне, – медленно выговорил он. – Я ведь у нас Зло, а ты – Верховный Архангел.
– Кроули, подожди. Я не то хотел сказать. Я все время говорю не то! – Голос у Азирафаэля зазвенел, как будто он собирался заплакать. – Почему у нас никогда не получается нормально поговорить?!
– Потому что ты никогда не слушаешь, ангел.
Азирафаэль вздрогнул от этого обращения.
– И потому, что ты всегда прав. Ангелы не могут ошибаться, верно? Ну давай, расскажи, что я тебя опять неправильно понял. Или что Метатрон и правда отравил тебя кофе и ты все это нёс, потому что был не в себе. Про сторону света, про ангельский статус и щедрое предложение поработать твоим заместителем.
– Кофе? При чем тут кофе? – изумленно заморгал Азирафаэль. – Нет, конечно, кофе был самый обычный, только очень сладкий, я его и выпил-то всего ничего.
– Значит, ты все это говорил в здравом уме и твёрдой памяти? Какое облегчение! – Кроули вложил в эту фразу весь змеиный яд, который накопил за всю жизнь. – Не то чтобы я сомневался, но приятно было убедиться, что тебя, по крайней мере, не отравили и не заколдовали.
На этом запасы сарказма у Кроули закончились, и последние слова прозвучали непозволительно искренне.
– Ох, Кроули, – выдохнул Азирафаэль. – Неужели мы с тобой не распознали бы магию?
– Тогда что же случилось, ангел?
Азирафаэль помолчал, опустив глаза. На этот вопрос не так-то просто было честно ответить... и к тому же, он вдруг понял, что не готов к этому разговору. Когда-нибудь он будет готов, обязательно. Но сначала надо разобраться со всей этой катавасией, в смысле, с Книгой Жизни и Вторым Пришествием.
Пока он раздумывал, Кроули добрался до любимого кресла и устроился в нём, незаметно засунув Книгу за ремень сзади и прикрыв пиджаком. Она влезла, но с трудом.
– Послушай, Кроули, – наконец торопливо заговорил ангел. – Честное слово, я тебе все объясню, но давай не сейчас.
Кроули скривил губы, будто хотел сказать: «Ничего другого я от тебя и не ожидал». Азирафаэль не видел его глаз за очками, но почему-то очень ясно представил, как в них проступает разочарование.
– Нет, погоди, – он вскинул руки. – Я правда не пытаюсь... Я не... Просто это правда важнее... Важнее...
– Нас?
– Именно! – воскликнул Азирафаэль, проигнорировав ощущение, что этим холодным «нас» демон огрел его по лицу, словно огромной скользкой рыбой.
– Мое именно и твое именно, – скривив губы, пробормотал Кроули. – Ладно, давай, ангел. Не тяни. Что они там затеяли?
– Второе Пришествие! – выпалил Азирафаэль.
– Оу. – Это было уже серьезно, Кроули был согласен с ангелом. И до некоторой степени объясняло черноту на месте его будущего, а также счастливое умиротворенное существование Верховного Архангела. Если у Небес на этот раз все получится, ему, Кроули, точно больше не придется ни о чем беспокоиться, а Азирафаэль, наоборот, имеет все шансы обрести вечное блаженство. Не в том смысле, какой вкладывают в это выражение люди, а в самом прямом. – Но зачем им понадобился ты? И при чем тут Книга Жизни?
– Все очень запутано, но в то же время логично. Я объясню.
И ангел, то и дело взволнованно взмахивая руками, рассказал Кроули о небесном Иисусе, тщательно отгороженном от любого человеческого влияния, а также об украденной Книге Жизни и о том, что без Книги и при недостаче архангелов этот Иисус для Небес в данный момент бесполезен.
– Так-так-так, – сказал Кроули, когда Азирафаэль закончил, и потер указательным пальцем переносицу, словно пытаясь простимулировать свой мыслительный процесс. – Значит, им нужна Книга Жизни, чтобы запустить Второе Пришествие, и нужен ты, чтобы вписать туда Иисуса.
Азирафаэль кивнул. Кроули нахмурился, соединяя в голове известные факты.
– Получается, Гавриил украл книгу не для того, чтобы они его не стерли. Они и не могли сделать это без него.
– Может, он об этом не знал?
– Не может быть, – покачал головой Кроули. – Какой же он тогда Архангел? Даже я об этом знал.
– Кроули, – словно что-то вспомнив, другим тоном заговорил Азирафаэль. – Мы тут поболтали с Мюриэль... Я вернулся несколько часов назад. Она сказала мне, что ты заходил.
– Кстати, где она? – перебил Кроули.
– Я научил её спать, – Азирафаэль неопределённо показал рукой куда-то вверх, видимо, имея в виду свою спальню на втором этаже. – И сейчас она практикуется. Так вот, я успел подробно расспросить её, что случилось вчера. И она рассказала мне, что ты был на Небесах.
– Ну да, – пожал плечами Кроули. – Я хотел понять, что у них там происходит.
– Почему ты мне не рассказал? Ты ужасно рисковал, и...
– Я ничем не рисковал. Не больше, чем ты, когда отвалил туда вчера утром. И я просто не успел. Если помнишь, вчера еще много чего случилось. Например, ты резко ушел на повышение.
Азирафаэль вздохнул и вновь проигнорировал выпад демона в свой адрес.
– Она сказала, что ты открыл папку с информацией про Гавриила, для которой нужен высший код доступа, – продолжил он.
– Ну да. Они никогда не меняют пароли, – повторил Кроули уже сказанное Мюриэль. – И да, я был архангелом. – Он подчеркнул «был». Я ведь сказал тебе, что отлично понимаю, что ты мне предлагаешь. Даже лучше, чем ты. Но ты никогда не слушаешь, ангел.
– Но я думал... – пробормотал Азирафаэль. – Я думал, ты совсем о другом. Я...
– С-стоп. Не сейчас, – Кроули выставил вперед руку, словно защищаясь. – Ты прав, сейчас у нас есть дела поважнее. Зачем ты вернулся? Точнее, почему?
– Метатрон отправил меня искать Книгу Жизни.
– В магазине?
– Ну... да. И вообще, если в магазине её не окажется.
– И что ты собираешься делать, когда найдешь её, Ваше Святейшество? Поможешь им устроить Апокалипсис 3.0?
– Кроули! Как ты можешь так думать обо мне?
– А почему нет. Ведь ты ТОЖЕ не рассказал мне, что на самом деле предложил тебе Метатрон. Но теперь я понимаю... – Кроули замолчал, озаренный внезапной догадкой. – Ты хотел так спасти меня, да? Ничего мне не рассказав, просто вот так... утащить отсюда? А оно пусть все горит синем пламенем?
– Нет, Кроули, нет! Я рассказал тебе все, что сам знал на тот момент! Ровно то, что предложил мне Метатрон. Про Второе Пришествие он сказал потом, когда мы уже уходили. Перед самым лифтом.
Кроули сжал зубы и прогнал из памяти картину, которая, кажется, отпечаталась там навечно: как Азирафаэль идет по улице, а потом вслед за Метатроном заходит в лифт.
– Я хотел... – тем временем, волнуясь, продолжал тот. – Если бы я только мог вернуться, чтобы сказать тебе! Но это было уже невозможно. Я выдал бы себя. И я подумал, что мне надо.... надо пойти с ним и выяснить на месте, что именно они затевают. А потом я бы что-нибудь придумал... Придумал, как это остановить. Люди, Кроули... весь мир... Этого не должно произойти. Ты был прав! Небеса ничуть не лучше Ада. Они хотят уничтожить всех людей. Метатрон сказал, что они не удались. Что Она дала им слишком много свободы.
– Если это был эксперимент по воздействию свободы на людей, то он явно зашел слишком далеко, – с ухмылкой согласился Кроули. – А кстати, что об этом думает Она сама?
– Я не знаю. Я с ней не говорил. Только с Метатроном. И знаешь, Кроули... – Азирафаэль нервно оглянулся, как будто их мог кто-то подслушать. – Мне кажется, что Её давно нет на Небесах. И все это творится без Её ведома и согласия.
– Ты хоть сам понимаешь, что говоришь? Как что-то может твориться в этом мире без ведома Создателя?
– Ну, или ей все равно. Может, Она давно оставила нас и отправилась в какие-нибудь другие Вселенные.
– Интересная версия, – кивнул Кроули. – Но знаешь, для людей это мало что меняет. Я бы не сильно рассчитывал, что Она за них заступится, раз до сих пор этого не сделала. В конце концов, ЭТОТ план – тоже Её идея.
Азирафаэль потерянно кивнул. Какое-то время оба молчали.
– И? Ты уже придумал, что ты будешь делать, ангел? – первым заговорил Кроули. – Допустим, ты найдешь эту самую Книгу Жизни. А дальше?
– Я не знаю, – тихо ответил Азирафаэль. – Я думал, я... мы... Если мы найдем её, мы можем поторговаться. Вернуть её в обмен на отказ от Второго Пришествия. И в любом случае я не собираюсь использовать свою силу, чтобы добавить туда запись об Иисусе. Я... сложу с себя полномочия Архангела...
– Думаешь, тебе разрешат?
– А как они смогут мне запретить? Если я буду знать, что мое согласие означает конец мира и всех людей...
– И всех нас, плохих парней в Аду, – ядовито подсказал Кроули. Положение было отчаянное, но ему отчего-то было весело. В конце концов, Азирафаэль произнёс волшебные слова «Ты прав». Разве он не мечтал их услышать? А еще ангел, кажется, наконец прозрел и уяснил, что из себя представляют Небеса, которые он собирался «улучшать». Впрочем, для него, Кроули, это ничего не изменит. Но ведь все равно приятно.
– П-прости, я не знаю, зачем я это сказал, это просто, ну знаешь, сорвалось. – Азирафаэль потупился и принялся нервно комкать на коленях своё архангельское одеяние. – На самом деле, ты очень даже хоро...
– Я не хороший! – рыкнул Кроули, и ангел заткнулся. – Я все еще демон, если ты не забыл. И не собираюсь это менять. Меня все устраивает, знаешь ли.
– Но... – Азирафаэль даже с кресла приподнялся. – Но разве ты не...
– Никаких «но», ангел, – Кроули вдруг почувствовал ужасную усталость. – Я говорил тебе много раз, но ты никогда не слушаешь. Мне не нужно прощение Рая. И я сам не собираюсь его прощать. Знаешь, я ведь еще кое-что тебе не рассказал.
– Что? – Азирафаэль втянул голову в плечи. Возражать он больше не пытался.
– Как проходила твоя казнь. Я решил, что ни к чему тебе знать подробности. Но поверь, я никогда не забуду эти рожи. Гавриил и Сандальфон, они НАСЛАЖДАЛИСЬ происходящим. А потом Гавриил велел тебе – мне – заткнуться и сдохнуть. Я всегда знал, что он мудак и что все они больные уроды, но тут окончательно в этом убедился. И ты всерьез звал меня к ним присоединиться? Перейти на сторону добра?
– Кроули, я...
– А знаешь, что самое обидное? Что Метатрон понимал меня лучше, чем ты. Он ведь прекрасно знал, что я не соглашусь. Это все было рассчитано.
Азирафаэль удивленно заморгал. Ему это в голову не приходило.
– Но... зачем ему это было нужно? – удивленно спросил он.
– Ну наверное, вот для этого. – Кроули ткнул пальцем в пафосное одеяние Архангела. – Чтобы ты отправился с ним, а я остался на Земле. И у него все получилось, – с горечью добавил он. – И без всякого кофе.
– Но зачем? – повторил Азирафаэль. – Я думал... Я был уверен, что он всерьез насчет ангельского статуса...
Кроули с нечитаемым выражением уставился на ангела.
– Знаешь, – сказал он. – Честно говоря, я уже немного жалею, что отказался. Хотел бы я посмотреть на его физиономию, если бы я сказал «да».
Азирафаэль неуверенно улыбнулся.
– Но если посмотреть на это так... если он хотел нас разлучить, полагаю... он бы не обрадовался.
– ЭТО УЖ ТОЧНО! – громыхнул откуда-то с потолка голос Метатрона, и в следующий момент посреди книжного материализовался сам Глас Божий, а также весь совет архангелов в полном составе: Михаил, Уриэль и Сандальфон.
– Мюриэль... – тоскливо пробормотал Азирафаэль, моментально сообразив, кто мог открыть портал на прослушивание книжного.
– Совершенно верно. Очень опрометчиво было полагать, что она мирно почивает в твоей спальне, Азирафаэль. Все же для ангела твоих лет и с твоим опытом ты удивительно тупой.
– А ну заткнись! – рявкнул Кроули. Едва услышав глас с потолка, он вскочил с кресла, оттеснил Азирафаэля к конторке и встал между ним и ангельской верхушкой.
– А с тобой, – Метатрон смерил его тяжёлым взглядом, – мы ещё поговорим. Но сначала отдай Книгу.
– Но я ее не нашёл, – растерянно пробормотал Азирафаэль из-за спины Кроули.
– Зато он нашёл! – громыхнул Метатрон и обвиняюще показал пальцем на Кроули. – Не так ли, демон?
Кроули оскалился и отступил на шаг. Он все еще оставался между ангелами и Азирафаэлем.
– И ничего мне не сказал?! – возмущенно выпалил Верховный Архангел.
– Да не успел я! – Кроули оглянулся на него, стараясь не терять из виду противников. – Мы же еще даже не решили, что мы будем с ней делать.
– И где ты ее нашёл? – спросил Азирафаэль. – Там, где я думаю?
– Угу. Сообразил, значит? Молодец.
– Но зачем, ради Бога, ты притащил её сюда?! Они же теперь её точно заполучат.
– А это мы ещё посмотрим! – Кроули нервно оглянулся, обдумывая пути к отступлению. На самом деле, он не верил, что ему удастся выбраться из этой заварушки живым, но вот ангела нужно было как-то спасать. И желательно в самом деле не отдать этим уродам Книгу. – Вот она, у меня. Возьми.
Он неловко вытащил Книгу и протянул её Азирафаэлю.
– Нет!!! – как безумный завопил Метатрон и, выбросив вперед руку, обрушил на Кроули поток ангельской благодати. Для демона это было всё равно что попасть под душ из святой воды.
«Вот и всë, – успел подумать он. – И никакого разбитого сердца».
Благодать обрушилась на него сияющей волной... и ничего не произошло.
Кроули удивленно заморгал.
Метатрон вытаращил глаза.
«Значит, правда... – А я вам говорила». «Отуземился...» «Святая вода его не берет, и благодать тоже» – зашептались позади Метатрона Михаил с остальными архангелами.
И тут Кроули, опустив глаза, заметил, что его окутывает странное сияние. Сияние, за которое не могла пробиться благодать Метатрона. Сияние исходило от Книги, которую он держал в руках. Но – не только он. За другой край Книги держался Азирафаэль. Пергаментная обертка сползала с Книги хлопьями, словно растворяясь в этом свете.
– Кроули, – выдохнул ангел, видимо, только сейчас сообразив, что происходит. – Кроули! Сила!
– Какая сила? – Тот ещё не понимал, но инстинктивно вцепился в свой край Книги покрепче.
– Наша сила! – ликующе выкрикнул Азирафаэль. – Двадцать пять Лазарей! Помнишь наше совместное заклинание? Вот чего он боялся!
Кроули медленно повернулся и изучил пылающее бессильным гневом лицо Метатрона.
– Ты прав, – кивнул он. – Именно этого он и боялся. Что мы станем... нами.
Азирафаэль аккуратно переместился и, не отпуская книги, перехватил её другой рукой. Теперь они с Кроули стояли рядом, держась за Книгу Жизни с двух сторон, а она сияла все ярче.
– Мы давно могли все изменить. Поставить на место этих зарвавшихся ослов. Даже без Книги, – засмеялся Кроули. – А мы, как лохи, не догадались.
– А теперь мы, значит, всемогущие, да? – с каким-то совершенно нетипичным для него лихим блеском в глазах спросил Азирафаэль. – Как Она?
– Ну, наверное, не как Она, – усмехнулся Кроули. – Но точно как Совет Архангелов в полном составе плюс Глас Божий. А у них, как видишь, даже этот самый Совет недоукомплектован.
– Как ты думаешь, Гавриил с Вельзевул знали?
– Могли догадаться, – пожал плечами Кроули. – Но решили не пробовать и оставили нам все это разгребать.
– И что же мы будем делать? – спросил Азирафаэль, задорно блестя глазами.
– Перезапустим мир, конечно, – усмехнулся Кроули. – Я давно хотел попробовать, каково это. С того момента, как это проделал Адам.
– Ты не посмеешь! – прошипел Метатрон.
– О, я посмею. Ещё как посмею! Что ты там говорил про младенца Иисуса, ангел? Как ты полагаешь, нет ли в Лондоне какой-нибудь семьи, которой позарез прямо сейчас требуется чудо? Непорочное зачатие, слава богине, люди давно изобрели. Но все равно далеко не всегда получается, тем более чтобы все благополучно прошло от начала до конца. А, как думаешь?
– Есть, конечно, есть такая семья, – просиял Азирафаэль. – И даже не одна.
– Ну, давай поможем хоть кому-нибудь, – хитро улыбнулся Кроули. – Пусть у них родится самый обычный совершенно здоровый ребенок. А Второе Пришествие на этом ОТМЕНЯЕТСЯ!
Он посмотрел на Азирафаэля, Азирафаэль посмотрел на него. Кроули улыбался во весь рот, показывая демонские клычки, а в глазах ангела светились исключительно умиление и обожание.
– Раз, два, ТРИ!
Голоса ангела и демона прозвучали в унисон, из Книги Жизни выплеснулся столб белого света, в котором утонул весь книжный целиком. А когда этот свет погас, Азирафаэль и Кроули стояли в магазине вдвоем. Книга Жизни медленно закрылась у них в руках, и Кроули наконец решился разжать пальцы. Ничего не произошло.
– Уф! – выдохнул Азирафаэль, продолжая сиять не хуже Книги. – Ты, надеюсь, не пожелал, чтобы они развоплотились, Кроули? – озабоченно спросил он, прогоняя с лица улыбку. – А то я тебя знаю, злобный демон.
– Вот еще! Сдались они мне. Их просто зашвырнуло обратно в Рай. Зато я пожелал кое-что другое.
– И что же?
– Чтобы Она наконец вспомнила про своих заблудших детишек, явилась на Небеса и навела там порядок.
– Ох, Кроули. А ты не боишься, что тогда и людям достанется?
– Да нет, – он пожал плечами. – Теперь как-то не особо. Похоже, во все планы на Апокалипсис она заложила семена их уничтожения.
Азирафаэль хмыкнул, опознав цитату.
– А теперь, ангел, – провозгласил Кроули, – мы с тобой наконец-то поговорим!
Улыбка медленно сползла с лица Азирафаэля.
Где-то на другом конце Лондона женщина набрала телефонный номер и тихо сказала в трубку:
– Стив. Стив. Ты не поверишь, но... там две полоски. Это еще не гарантия, я знаю, но ведь до сих пор – ничего, и тут... Я верю, чувствую, что на этот раз получится.
10.
Небрежно бросив мощнейший артефакт во Вселенной на конторку, демон вернулся в полюбившееся ему кресло и растекся в нём, разбросав конечности. Азирафаэль помимо воли залюбовался этим зрелищем. Больше всего на свете он любил смотреть на демона, который уютно чувствует себя в книжном. Ангел продолжал испытывать легкое радостное головокружение от успешного завершения их опасного приключения, и даже предстоящее объяснение вдруг перестало его пугать. Хотя нет, немного все-таки пугало. Вспоминая, сколько раз они с Кроули обменивались колкостями и ссорились едва ли не насмерть вместо того, чтобы найти общий язык... Сколько раз говорили не то... Он говорил не то, но и демон тоже... В общем, ничего странного, что внезапно Азирафаэлю опять начало казаться, будто его хрупкое счастье повисло на волоске. Теперь, когда они наконец-то разобрались со всеми препятствиями, это было бы вдвойне обидно.
Демон нисколько не помогал: уставившись на ангела тёмными стёклами очков и покачивая ногой, заброшенной на подлокотник, он холодно заявил:
– Ты обещал все объяснить. Ну давай. Объясняй.
Азирафаэль помедлил немного, а потом сделал то, что давно хотел, но все забывал в суете последних событий: щелчком пальцев облачил себя в привычный костюм продавца из книжного. Кроули моргнул, но никак это не прокомментировал. Потом ангел взял стул от своей конторки, поставил его прямо напротив кресла и уселся, чинно сложив руки на коленях. Теперь их с демоном разделяло не больше метра. Азирафаэль помолчал, собираясь с мыслями. Слишком многое стояло на карте, чтобы опять выбрать не те слова.
– Я знаю, что обидел тебя, Кроули, – наконец начал он. – Но я хотел как лучше!
– Я так и понял! – насмешливо бросил Кроули.
– Я правда думал, что так будет лучше для нас обоих, – тихо повторил Азирафаэль. – Твое Падение... Этого не должно было случиться. Ты не заслужил этого! – Кроули вскинулся, но Азирафаэль поднял руку, останавливая его. – Я, знаю, знаю. Но, пожалуйста, выслушай меня для конца. Когда Метатрон предложил мне восстановить твой ангельский статус и сказал, что мы можем вернуться на Небеса вместе... Я ничего и никогда не хотел так сильно, Кроули, как быть с тобой.
Физиономия демона застыла, но его поза окончательно перестала быть расслабленной. Он убрал ногу с подлокотника и сел почти прямо, не спуская глаз с Азирафаэля.
– Я хотел этого очень давно, Кроули. Ещё до Армагеддона. Но я... боялся. Боялся, что мы оба можем пострадать от наших контор. А когда эта угроза отпала, я все равно боялся... Ты оставался демоном, даже когда бросил служить Аду. И я... боялся пасть. – Азирафаэль уставился на свои руки, лежащие на коленях. – Прости меня, – повторил он. У него задрожали губы, как будто он собирался заплакать.
Кроули продолжал сидеть неподвижно, ничего не говоря. Жгучая обида на ангела, который потребовал от него измениться, улучшиться, отказаться от себя, в одно мгновение сменилась таким же жгучим стыдом. О, Са... Бо... Кто-нибудь! Как он мог об этом забыть! Воистину освобождение от адских обязанностей плохо влияет на умственные способности.
Ведь он помнил, помнил об этом каждую секунду ДО Армагеддона, и ему даже в голову не приходило подвергнуть ангела такому риску. Но после неслучившегося конца света он позволил себе об этом забыть. Как он мог?! Смертельно обиделся на предложение стать ангелом, вы подумайте! Мечтал и надеялся, что Азирафаэль примет его таким, какой он есть! И совершенно забыл, чем это может для него обернуться. Какой же он дурак! Дурак и эгоист. Больше всего на свете Кроули в этот момент хотелось залепить себе пощёчину, а потом вскочить, заключить ангела в объятия, прервав тем самым этот тяжелый разговор, и извиниться за свою тупость и слепоту. Но он сдержался. Азирафаэль заслужил право высказать, что хотел, без того, чтоб его перебивали.
Вот только то, что он говорил, пригвоздило демона к креслу окончательно и бесповоротно, заодно почти лишив дара речи.
– Но я... Я почти решился, Кроули! Когда ты вернулся и помог мне с Гавриилом, когда Шакс рассказала мне, какой опасности ты себя подвергаешь... – Левая бровь демона взлетела вверх, и Азирафаэль сбился, вспомнив, что демон об этом эпизоде понятия не имеет. – Я расскажу тебе, потом. Нам еще многое надо друг другу рассказать. Но тогда я понял, что я идиот... и трус... и что если я буду и дальше тянуть с этим, то могу тебя потерять. Тогда я решил устроить бал. Ну, знаешь, Джейн Остин... Люди танцуют и разговаривают, и им наконец-то удаётся услышать друг друга. Я собирался, я планировал сказать тебе, Кроули, что хочу... хочу быть с тобой. Но нам помешали. А потом Метатрон предложил вернуть тебе ангельский статус, если ты согласишься пойти со мной на Небеса. Долгие годы я мечтал об этом, я был уверен, что ты должен быть прощён! Ты, кто все эти столетия заботился о людях, помогал, спасал меня и при этом старательно изображал служение Аду... Это было неправильно, неправильно! Я мечтал, но давно прекратил на это надеяться. И когда Метатрон сам это предложил, я... Я просто потерял голову, Кроули! Мы могли быть вместе, я мог перестать бояться – падения, наказания... Ты мог перестать притворяться, тебе больше никогда не грозило бы возмездие от Ада! То, чего я хотел больше всего на свете, могло, понимаешь, могло, да нет, оно почти стало реальностью!
Кроули кивнул. Он действительно начинал понимать.
– Но потом, – медленно проговорил он. – Потом, когда я сказал тебе, куда им следует засунуть своё предложение... почему ты тогда не остановился? Не передумал?
– Я... – Ангел опустил глаза, потеребил край своего жилета, но потом снова посмотрел на демона. – Мне было больно, Кроули. Когда ты отказался... Понимаешь, я был в одном шаге, в одной секунде от того, чтобы получить желаемое, то, о чем я мечтал больше всего на свете! И когда ты сказал нет... Для меня как будто все рухнуло, Кроули. – Он снова опустил голову. – Я не мог остановиться и перестать тебя уговаривать! А потом ты опять предложил вместе сбежать, и я...
– Я не предлагал сбежать! – перебил его Кроули. – Я предлагал свалить от этих идиотов, от Рая и Ада!
– Теперь я это понимаю, да. Но тогда я решил, что ты зовешь меня сбежать, опять, как уже предлагал однажды, но теперь последовать примеру Гавриила и Вельзевул. Но я не собирался никуда бежать, Кроули, ни тогда, ни сейчас! Ну и вот... – Ангел замялся и вновь уставился на свои колени. – А потом, когда ты уже ушел, Метатрон сказал про Второе Пришествие, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Но сейчас...
Азирафаэль неожиданно приподнялся и, приблизившись к Кроули, мягким осторожным движением протянул руку к его очкам. Демон не пошевелился. Азирафаэль снял с него очки и заглянул в жёлтые глазищи, почти затопившие радужку. – Но сейчас, когда все позади и нам больше ничего не грозит, я наконец-то могу это сказать. Я люблю тебя, Кроули. Именно такого, какой ты есть, демона. И мне совсем не нужно, чтобы ты становился кем-то другим. Они могут засунуть свои статусы... именно туда, куда ты предлагал.
– Что? – хрипло переспросил Кроули. – А ну повтори, что ты сейчас сказал!
– Ты для меня самый лучший, как есть, Кроули, и мне не нужно, чтобы ты...
– Нет, раньше! Что ты сказал раньше?
– Я люблю тебя, Кроули. И хочу быть с тобой. Неужели ты и правда в этом сомневался?
Демон молчал, уставившись на него, и такая боль, такое неверие и такая беспомощность медленно проступили на его лице, отразились в его змеиных глазах, что ангелу ничего не оставалось, как податься вперед и поцеловать его.
Ангел целовал его осторожно, нежно, словно боясь спугнуть или причинить боль. Кроули не отвечал и не шевелился. Ему казалось, что если сделать хоть одно неловкое движение, этот прекрасный, невозможный сон развеется как дым, и он вернется в грубую, безжалостную реальность. Реальность, в которой такого просто не могло быть, никогда.
Ангел оторвался от его губ, отстранился и ласково посмотрел на демона.
– И к тому же, – лукаво сказал он, – нам все равно ничего другого не остается, потому что управлять Книгой Жизни мы можем только вместе. Боюсь, ты застрял здесь со мной, Кроули.
Это стало последней каплей. Кроули наконец-то поверил, что все это происходит наяву, и его затопила эйфория такой силы, какой он прежде не испытывал.
– Ах ты пернатый мерзавец! – вырвалось у него. А потом он счастливо рассмеялся, запрокинув голову, и, потянув ангела за лацканы жилета, практически уронил на себя и принялся жадно целовать. На этот раз у него получалось намного лучше. И самое главное, ангел явно ничуть не возражал против такого обращения. Его руки, не колеблясь ни секунды, легли демону на лопатки, привлекая еще ближе.
За спиной у Кроули на полке книжного внезапно пророс и распушился свежей зеленью пустой цветочный горшок.
А в голове у Кроули прозвучало ехидное: «А я тебе говорила!»
Что?!
– Погоди-ка, ангел, – демон прервал поцелуй и мягко отстранил Азирафаэля от себя. – Мне надо срочно кое-что выяснить!
Он гибким змеиным движением поднялся с кресла и направился к выходу из магазина.
– Что такое? Ты куда? – ангел растерянно заторопился следом, не желая ни на секунду выпускать Кроули из своего поля зрения.
Демон решительно пересёк улицу и распахнул дверцу машины.
– Вот значит, как, да?! – возмущенно воскликнул он.
Бентли ничего не ответила, но из динамиков на всю улицу разнеслось:
And we can have forever.
And we can love forever!
Forever is our today...(6)
Физиономия ангела вновь засветилась радостью.
– Похоже, наша машина не возражает, а, Кроули?
– Засранец! Я подозревал, что вы давно спелись! – возмущенно ответил Кроули, но тут же снова засмеялся.
Он был счастлив. Абсолютно счастлив, как никогда в своей долгой жизни. Он притянул к себе ангела и снова поцеловал.
За стеклом кофейни Нина незаметно смахнула слезу и подумала, что надо позвать Мэгги прогуляться.
А на конторке в магазине Азирафаэля в тот же миг появился буклет с рекламой продажи коттеджей в Саут-Даунсе. К буклету была прикреплена записка: «Поздравляю, ребята, молодцы, что сами разобрались. Адам».
Конец
От автора. Я совершенно не представляю, что в момент финального объяснения Кроули мог признаться ангелу, что собирался умереть в книжном в последней битве с ангелами, потому что Книга Жизни предсказала ему смерть. У Азирафаэля, соответственно, не было шансов объяснить ему, почему так произошло. Об этом они поговорят потом, как и о многом другом. А мне, чтоб не оставлять дыр в сюжете, придется поведать об этом самой. Книга Жизни не раскрыла Кроули его дальнейшую судьбу, потому что это СПОЙЛЕРЫ!