Chapter Text
- Тони, ты меня слышишь?!
- Он снова это сделал.
- Это его или...
- Это их всех.
- Черт, я обжегся!
- Сколько раз тебе говорить, что нельзя его трогать в этот момент!
- И как нам его...
Красное.
В глазах. В голове. На руках.
Мокрое. Липкое.
Раскаленный металл.
Голоса. Чьи-то голоса. Резкие. Разные. Голубые? Тревожные.
Тревога - голубая?
Почему красное?
Очертания. Движется… Угроза?
Что произошло?
Холодно. Вокруг очень холодно. Он сам?.. Горячий. Слишком горячий.
Кто он?
- ...Старк, блять, очнись уже!
- Надо вытащить его отсюда.
- Прекрасно, а ты знаешь, как его вытащить?!
- Барнс нужен, его рука выдерживает.
- И где он?! И где Кэп?!
Что?
Голоса. Слишком много. Разные. Не разобрать. Знакомо…
Имена.
- Тони!
Красное принимает оттенки. Бледнеет. Темнеет. Цвета.
Люди.
- Я в порядке.
- Черта с два ты в порядке! – рычит кто-то сбоку. Спереди?
Рядом.
Он на коленях? Он стоит на коленях. Костюм… не броня уже, другой, новый. Выдерживает критические температуры.
Он видит. Руки в красном. В крови. Вокруг – люди. Лежат. Враги, форма противников.
- Ты снова, снова его включил, зачем?! – тот же голос. Рычит.
- Их было слишком много, - губы шевелятся сами, управляет другой. Говорит.. он?.
Он смотрит выше, замечает черное, черное на фоне красного, цепляется взглядом, и дальше – металл, металл руки, кожа, лицо, глаза.
Синий. Голубой почти.
Голубой – цвет тревоги?
- Мы бы справились, блять, эта дрянь же только на крайний случай, и куда ты полез впереди всех, идиот?!
- Я не могу быть идиотом.
Короткий смешок со стороны.
- О, значит, будет в порядке. Эй, Старк, ты уже подостыл? Жечься не будешь?
Голос. Он поворачивается на звук.
- Да. Я дойду сам.
- Не пойдешь, - новый голос. Тоже знакомый. – Баки, бери его и неси в джет. Нам надо… нам нужна команда очистки. Пусть соберут… все это. А его доставьте как можно скорее к Беннеру.
Хватают. Несут, кажется, это нельзя. Кажется, он обычно вредит.
Холодное прикосновение. Рука. Знакомая рука.
- Барнс.
- Заткнись, - рык. – Заткнись или я сам тебя убью.
Смотрит поверх плеча. Позади, уже далеко - круглый щит со звездой. Человек. И вокруг – красное.
Из-за него столько красного.
Он закрывает глаза.
Старк просыпается в больничном отсеке в Башне. В комнате, сгорбившись, на стуле рядом с ним сидит Беннер.
- Брюси? – зовет он, и тот вскидывает голову. Смотрит внимательно, очень устало. Волнуется. Знает, что волнуется.
- Ты снова активировал его. Седьмой раз, - говорит тихо, но обвинения не скрывает.
- Это было нужно.
- А Стив сказал, что нет. Что вы бы справились.
- Нет.
- Тони...
- Нет, не справились бы, - отрезает он и садится в постели. У него ничего не болит, никаких повреждений не ощущает – уже привычная ситуация после активации. – Почему я здесь вообще? Я здоров.
- Физически? Абсолютно, - говорит Брюс и поднимается со стула, вглядываясь через очки в показатели мониторов. – Ментально? Каждый раз это большой вопрос.
Старк хмурится и сжимает челюсти.
- Я сказал, что в порядке. Земля круглая, богов нет кроме наших приятелей из Асгарда, я Тони Старк, Железный Человек, я не собираюсь выходить на улицу и сжигать всех налево и направо, так что тебе ещё от меня нужно?!
- А ты помнишь, - говорит Брюс и смотрит теперь на него, - что ты натворил?
- Твою мать, нет, я никогда не помню!
Жарко.
- Тогда посмотри, - Брюс кивает на планшет, лежащий рядом на постели, и, дёрнув плечами, направляется к выходу, - и скажи потом, в порядке ли ты.
- Блять, если ты об убитых, то это же чертова Гидра, им самое место в хреновом Аду!
Горячо.
- Посмотри, - твердо повторяет Брюс и выходит из комнаты.
Старк смотрит с несколько секунд яростно вслед, на закрытую дверь, а после резко хватает планшет и открывает записи с последней миссии, разворачивает голограммами перед собой – снятые костюмом, из которого он выходит в такие моменты, с камер здания, со всех возможных точек наблюдения.
Он видит себя, видит, как выбирается из брони, как направляется дальше по коридору здания, кожа его светится, покрывается красными полосами вен и связей, вспыхивает...
Камеры не фиксируют дальше его движение, не успевают заснять. Но на следующих кадрах он стоит посреди толпы агентов Гидры, пылающий красным, и...
Старк выключает запись через несколько секунд, когда на изображении уже упал на колени посреди горы разорванных голыми руками трупов, запрокинул голову назад и раскрыл рот так, будто хохотал. Звука у записи не было.
С планшетом в руках он срывает с себя все датчики, встает с постели и, как есть, в штанах и голый по пояс, направляется к лифту на верхние этажи, в лабораторию.
За ним, возможно, следили по камерам, и это он запретить не может – будут подозрения.
На самом деле ему не нужно просматривать записи.
На самом деле он помнит, как хохотал среди убитых, изорванных тел.
На самом деле он помнит, как хотел проламывать, рвать, и только чтобы больше, больше красного, чтобы крики в боль.
На самом деле у Тони Старка нет провалов в памяти.
На самом деле именно он загорается безумием.
*
Он блокирует весь этаж, включает полную изоляцию, садится с бутылкой виски и пьет, пьет, до тех пор, пока так же, на диване в мастерской, не отключается.
Ему снится красное, металлический запах и звук ломаемых костей, пламя вместо крови и оранжевый яд в голове.
Он просыпается через сутки в такой же тишине, в которой и отключился. За окном светает.
- Пятница, анализ последней активации.
- Время работы Экстремиса – четыре минуты сорок семь секунд, на сорок секунд дольше предыдущей активации. Время деактивации – двадцать три секунды, на шесть секунд дольше предыдущей активации. Максимальная температура тела – пятьсот семьдесят три градуса, на двадцать градусов выше предыдущей активации. Количество убитых – двадцать семь человек. Количество раненых – ноль. Количество встреченных противников – двадцать семь человек. Уровень агрессии после активации – выше допустимой нормы. Пульс…
Старк слушает, вставая с дивана и подходя к одному из рабочих столов, хватает плоскую металлическую пластину и заглядывает, рассматривая собственное отражение.
Волосы – угольно-черные, ни единой седины. Морщин на лице меньше, чем он помнит последние несколько лет. Зрачки суженные, радужка гораздо светлее привычного и отливает красным.
Так будет еще чуть меньше суток плюс несколько минут, если следовать предсказанным параметрам.
Семь активаций.
Сколько еще осталось?
- Сэр, мистер Барнс и мистер Роджерс оставили вам сообщение.
- Время сообщения?
- Три минуты назад, сэр.
- Удалить.
Его обычно не трогают первые несколько часов. Барнс слишком зол. Роджерс – рядом с ним, чтобы не натворил глупостей.
Пусть так и остается.
Им незачем видеть.
Старк удерживает пластину одной рукой, другой задирает натянутую наспех майку и рассматривает кожу вокруг реактора – вокруг техники в собственном теле. Шрамы еще красные, и линии схем еще видны четкими, нехотя бледнеющими росчерками.
Он все еще чувствует каждый гаджет, каждую работающую технику в мастерской. Яркие пятна в черной пустоте, потоки данных и расчетов. Не может воспринимать, не может сконцентрироваться, но чувствует.
Это впервые.
- Добавить в отчет к седьмой активации восприимчивость техники спустя… сколько я там часов спал? Столько и запиши.
- Добавлено, сэр. Сделать ли дополнение доступным для просмотра мистеру Беннеру?
Старк одергивает майку и бросает с грохотом металлическую пластину на место.
- Нет.