Work Text:
- Что читаешь?
Джоуи молча повернул к нему обложку - это оказалась "Холли". Берт до сих пор её не прочёл, бэклог недочитанного оттеснял Кинга к его вящему стыду всё ниже и ниже в списках.
Ниже скользил и взгляд Берта - с обложки на край задравшейся белой футболки, с футболки - на пряжку ремня на обрезанных джинсовых шортах, с них - на ноги, которые сейчас больше всего на свете хотел ощущать на своих плечах, и не утруждал себя тем, чтобы нормально об этом попросить.
- Привет, малой, - Берт ущипнул скелета за рёбра, и забрался к Джоуи на диван. - Сегодня любит или не любит?
На этих словах Джоуи поджал ноги поближе к себе, позволяя ему прижаться сильнее.
Скелет на его ноге не ответил - снова придётся считать каждый лепесток вокруг белых костей, и пусть он знает результат, он должен заново погадать - ведь Господь презирает гадателей, а слепо верить он не был готов даже здесь. Джоуи обладал поистине ангельским терпением, и ему нравилось испытывать его каждый раз, будь это неожиданный язык в ухе или вот как сейчас - щекотное гадание на лепестках.
- Ты специально носишь эту кару господню? - Джоуи легонько толкнул его колено своим, и переводя тему, и уходя от щекотки.
Карой господней Берт считал исключительно себя, и носил это звание со всей доступной ему честью. Возвестить об этом ему, конечно же, никто не дал:
- Клянусь, я однажды выберу момент пока ты без них и выброшу их.
Впрочем, для того, кто разбрасывается такими серьёзными угрозами - и штанами - у него был слишком мягкий голос.
- О нет, - Берт деланно вздохнул, - похоже, мне придётся тебя отвлекать. Пока я без них.
Отвлекли, как оказалось, только его - пока он стоял на коленях между ног Джоуи, всё пытаясь посчитать, любит ли его сегодня скелет или не любит, Джоуи, не меняясь в лице, вытянул из его пояса белый шнурок, который обычно свисал у него ниже колен, путался в ногах и цеплялся за все ограждения, технику и чужие конечности.
- Минус одна катастрофа. Умоляю, надень хоть что-то другое. Можешь залезть в мою сумку и выбрать что хочешь.
А вот это было обидно, тем более что всё что носил Джоуи, было отвратительно длинным.
- Да хер ли ты прицепился к моим ёбаным штанам! Это мои любимые.
У этих штанов был ровно один плюс - они отлично скрывали и уравновешивали его бока, он считал. А теперь ему нужно было держать их, чтобы не упали. Хотя, в текущих обстоятельствах...
- Верни ёбаный шнурок.
- И вот этим ртом ты потом целуешь своих детей, - укоризненно сказал Джоуи, откладывая в сторону "Холли".
Вытянутый из штанов шнурок уже стал закладкой в книге, и все его пять футов крайне нелепо торчали среди страниц.
- Этим ртом я тебе потом выгрызу...
Он успел завестись и не успел договорить - Джоуи сжал его щёки обеими руками, надавил большими пальцами на нижнюю челюсть, и всё так же безмятежно глядя на него своими светлыми глазами, огромными даже за линзами очков, провёл по кромке зубов. Во рту стало солоно и тесно от чужих пальцев, легонько стукнули по эмали тяжёлые серебряные кольца.
Берт мог плюнуть в него, мог укусить, исполняя недосказанное обещание, мог хотя бы облизать их, но от неожиданности он только замер и едва мог дышать.
- Тебе ужасно идут купидоны во рту. Хоть что-то святое.
От шёпота Джоуи его бросило в жар. Он закрыл глаза - на языке всё так же тяжело лежали пальцы. Сказать ему было особо нечего, и он только коротко промычал что-то, ощущая как вибрирует от его стона металл во рту.
Через пару секунд тот с едва слышным смешком убрал руку, и притянул его за лицо к себе.
- Любит, - успел утвердительно кивнуть Берт, обнимая Джоуи и запуская руки в его волосы.
Он почувствовал ответный кивок, когда волосы под руками немного натянулись, и губы Джоуи мягко, как и всегда поначалу, коснулись его.